Аналитический отчет Кавказ-Центра

7 сентября 2026 года информационное агентство «Укрінформ» опубликовало интервью начальника Главного управления разведки Министерства обороны Украины Олега Иващенко.

Формально это была рутинная для военного времени публикация — очередной разговор с высокопоставленным представителем украинской разведки.

По содержанию — один из самых откровенных на данный момент публичных обзоров того, как Киев оценивает шансы России продолжать войну, готовность Кремля к новой волне мобилизации и риски эскалации против НАТО.

Заявления Иващенко в течение суток растиражировали десятки украинских и западных изданий — от Kyiv Independent и Kyiv Post до Reuters-ориентированных агрегаторов и специализированных военных ресурсов.

Мы собрали ключевые тезисы интервью, сопоставили их с оценками независимых аналитиков и институтов, следящих за войной, и попытались понять, что из сказанного главой ГУР — это разведывательная оценка, что — предупреждение, а что — элемент информационной войны, которую Киев и Москва ведут параллельно с войной на земле.

Главный тезис: у России хватит ресурсов до 2028 года — но это не гарантия

Центральное заявление Иващенко звучит тревожно для тех, кто рассчитывал на скорое завершение войны: по его словам, несмотря на заметное ослабление российской экономики, «ресурсов для ведения войны против Украины у неё ещё достаточно», и Киев «не исключает», что этого запаса хватит и на 2027-й, и на 2028 год.

По словам главы разведки, ключевые проблемы российской экономики — это нехватка трудовых ресурсов, растущий дефицит федерального бюджета и ухудшение ситуации в банковском секторе.

Однако украинские издания, комментировавшие интервью, обратили внимание на важную оговорку, которая часто выпадает из заголовков: оценка ГУР не означает, что Россия гарантированно способна вести войну до конца 2028 года.

Речь идёт о ресурсном потенциале — при условии, что нынешние экономические тенденции и внешние ограничения не изменят возможности Москвы финансировать и обеспечивать боевые действия.

Иными словами, прогноз описывает не предопределённость, а сценарий «при прочих равных», зависящий от того, будут ли санкционный режим и удары по российской экономике усиливаться или ослабевать.

Сам Иващенко подчёркивает именно эту развилку: чтобы у России закончился ресурс раньше, необходима «совместная работа с партнёрами» и реально работающие санкции.

Он указал, что Украине известны страны, через которые в Россию продолжают поступать электронные компоненты, станки и специальная химия — товары двойного назначения, которые затем используются военно-промышленным комплексом РФ через сети компаний-посредников.

Цифры войны: потери, бюджет и удары на глубину

В подтверждение тезиса об ослаблении России Иващенко привёл конкретные показатели. По его словам, украинские удары вглубь российской территории — на расстояние более двух тысяч километров — поражают энергетическую инфраструктуру, обеспечивающую войска топливом, логистические узлы и объекты военно-промышленного комплекса, и это ощутимо влияет на дефицит федерального бюджета России, который, по оценке ГУР, составляет 82 млрд долларов.

Отдельно глава разведки назвал усреднённый показатель потерь российской армии — от 1200 до 1400 человек убитыми и тяжелоранеными в сутки, в отдельные дни до 1500.

Эти цифры невозможно проверить независимо — ни одна из сторон конфликта не публикует верифицируемую статистику потерь, — но порядок величин, которым оперирует украинская разведка, в целом соответствует диапазону оценок, которые в последний год приводили западные аналитические центры, отслеживающие темпы российских потерь на основе открытых данных и спутниковой разведки.

Иващенко также заявил, что более 60% населения России, по данным ГУР, теперь настроены против войны — что он связывает с экономической ситуацией и потерями.

Отдельным пунктом стало утверждение о провале российской попытки создать собственный аналог системы Starlink, хотя, по его словам, Москва предпринимает новые попытки в этом направлении.

Мобилизация без объявления

Один из самых чувствительных тезисов интервью — про новую волну мобилизации. Иващенко подтвердил, что российское командование рассматривает возможность мобилизовать в течение 2026–2027 годов порядка 600 тысяч человек — ориентировочно по 300 тысяч в год — но собирается делать это без формального публичного объявления, прежде всего за счёт отдалённых и наименее обеспеченных регионов, и что активизация набора может произойти сразу после выборов в Государственную думу.

Это утверждение выглядит правдоподобным на фоне того, что описывают западные аналитики схожей темы.

Так, эксперты Германского фонда Маршалла (German Marshall Fund) в начале сентября отмечали, что, по оценкам, Москва планирует мобилизовать порядка 300 тысяч человек после сентябрьских выборов и до 500 тысяч к 2027 году, и что это согласуется с сообщениями о том, что западные разведки фиксируют по всей России учения по «мобилизационной готовности».

Аналитики фонда обращают внимание на принципиальный вопрос: идёт ли речь о продолжении той модели «ползучей», не объявленной официально мобилизации, которую Россия использует со времён единственной формальной волны призыва в сентябре 2022 года, или же Кремль готовится к качественно иному, более масштабному шагу.

При этом ряд военных аналитиков, комментировавших тему мобилизации в течение последнего года, указывают на её ограниченный военный эффект.

Ещё в 2022 году специалисты по России из американских исследовательских центров — в частности, эксперты аналитического центра CNA и Института исследований внешней политики (FPRI) — отмечали, что мобилизация способна продлить способность России удерживать фронт, но не меняет общей траектории войны и не решает проблему нехватки личного состава на долгосрочную перспективу.

Схожий вывод в этом году делал и Институт изучения войны (ISW), указывавший, что российское командование по-прежнему предпочитает избегать формальной мобилизации из-за риска социального недовольства, отдавая приоритет «добровольному» и теневому набору.

Белорусское направление: «Орешник» без признаков вступления в войну

Отдельный блок интервью Иващенко был посвящён Беларуси. Здесь глава ГУР дал двойственную оценку. С одной стороны, он прямо заявил, что на сегодняшний день признаков подготовки Беларуси к вступлению в войну против Украины нет, а уровень военной угрозы с белорусского направления Киев оценивает как низкий.

С другой стороны, он назвал два конкретных тревожных факта: размещение на территории Беларуси ретрансляторов радиосигналов, которые наводят российские ударные беспилотники типа «Шахед» на украинские гражданские объекты и критическую инфраструктуру, а также развёртывание в Беларуси подразделений 101-й ракетной бригады Вооружённых сил России, оснащённой ракетным комплексом средней дальности «Орешник» — тем самым, который, по презентации самой Москвы, способен нести и ядерные боеголовки.

Эту информацию в течение того же дня подтвердили и растиражировали несколько изданий, специализирующихся на военной тематике, включая Kyiv Independent, Euromaidan Press и Defense Express, со ссылкой на то же интервью Иващенко «Укрінформу».

Согласно этим публикациям, само по себе присутствие «Орешника» в Беларуси известно с конца 2025 года, когда об этом впервые заявил белорусский лидер Александр Лукашенко, представив это как элемент расширения военного сотрудничества с Москвой. Новизна сентябрьского заявления ГУР — в подтверждении присутствия конкретно подразделений 101-й ракетной бригады, а не только самой системы.

Иващенко также обратил внимание на политический подтекст: если Беларусь предоставила разрешение на размещение указанных ретрансляторов, это, по его словам, само по себе свидетельствует, что Минск уже не полностью контролирует то, чем занимаются российские военные на белорусской территории — тезис, который ставит под вопрос степень самостоятельности Александра Лукашенко в вопросах, касающихся использования белорусской территории против Украины.

Ракета над Польшей: тест «красных линий» или навигационная ошибка

Наиболее спорный тезис интервью касается инцидента 30 июля 2026 года, когда во время массированного удара по Украине российская крылатая ракета Х-101 пересекла границу и упала на территории Польши, в Люблинском воеводстве, между населёнными пунктами Тарнава-Колёня и Токары. Взрыв не привёл к жертвам, но оставил воронку диаметром около десяти метров.

Здесь заслуживает внимания расхождение оценок. Премьер-министр Польши Дональд Туск в первые часы после инцидента заявил, что оснований считать Польшу намеренной целью удара нет, хотя подтвердил, что обломки принадлежат именно российской ракете Х-101, и что расследование продолжается с участием американской стороны.

Одновременно замминистра национальной обороны Польши Цезарий Томчик, комментируя происшествие изданию RMF24, отказался исключать умышленный характер атаки, назвав её «провокацией, испытанием союза» — сблизив тем самым риторику Варшавы с формулировками Киева.

Иващенко пошёл дальше польских официальных оценок: по его словам, уже на начальном этапе полёта траектория ракеты отличалась от траектории группы ракет, выпущенных по целям на территории Украины, что, как он считает, свидетельствует об умышленном характере действий — то есть о попытке Москвы протестировать реакцию НАТО на прямое попадание по территории страны альянса.

Эту версию — о преднамеренном «тестировании красных линий» — со ссылкой на слова Иващенко и министра иностранных дел Украины Андрея Сибиги растиражировали, в частности, издание United24 Media.

Верифицировать баллистическую версию Иващенко о «намеренно иной» траектории независимым образом на данный момент невозможно: польское расследование, по публично доступным на начало сентября данным, ограничивалось установлением типа боеприпаса, даты его производства и факта нарушения воздушного пространства, но не подтверждало и не отрицало умышленность инцидента как таковую.

Показательно, что схожий по формату инцидент — падение ракеты в Польше в ноябре 2022 года — после первоначальной паники и подозрений в отношении России был официально признан следствием того, что это был украинский ракетный снаряд ПВО, сбивавший атакующую ракету, что подчёркивает: подобные происшествия почти всегда сопровождаются конкурирующими версиями и требуют времени на техническую верификацию.

Тень визита Ретклиффа: Вашингтон пытается убедить Москву садиться за стол

В интервью не упоминается напрямую, но хронологически и по смыслу с ним связан ещё один сюжет последних недель — секретный визит директора ЦРУ Джона Ретклиффа в Москву 25 августа 2026 года.

По данным Axios и The New York Times, Ретклифф встретился не с самим Путиным, а с главой Службы внешней разведки России Сергеем Нарышкиным и директором ФСБ Александром Бортниковым, которому передал, по формулировке источников NYT, «безрадостную оценку» перспектив российской армии и экономики и призвал заключить соглашение о прекращении войны, пока ситуация не ухудшилась ещё сильнее.

По данным источников Axios, знакомых с ходом визита, одной из его целей было понять, способны ли руководители российских спецслужб убедить Путина вернуться к переговорам при американском посредничестве.

Согласно публикации украинского издания «Новое время», ссылавшегося на анонимный источник, знакомый с реакцией Кремля, Путин счёл содержание переданного сообщения демонстрацией слабости США и отменил запланированную личную встречу с Ретклиффом, узнав о его содержании.

Профессор Стивен Сестанович (Steven Sestanovich), эксперт Совета по международным отношениям (CFR) и бывший посол США по особым поручениям в странах бывшего СССР, в подкасте организации отмечал, что Ретклифф встречался именно с многолетними руководителями спецслужб — Бортниковым, возглавляющим ФСБ с 2008 года, и Нарышкиным, стоящим у руля Службы внешней разведки с 2016 года, — и что предметом разговора, по имеющимся данным, было в том числе предложение о трёхсторонней встрече Трампа, Путина и Зеленского.

Ни один из опубликованных отчётов о визите не подтверждает версию о том, что Ретклифф явился с ультиматумом или угрозами — в этом с американскими источниками солидарны и NYT, и CFR.

Само по себе совпадение по времени — визит директора ЦРУ с «безрадостной оценкой» российских перспектив и последующее интервью главы ГУР, где говорится и об ослаблении российской экономики, и о готовности Москвы наращивать давление вплоть до испытания НАТО — трудно назвать случайным.

Оба сюжета выглядят элементами одной информационной кампании, которую Вашингтон и Киев ведут параллельно: убедить внутреннюю и внешнюю аудиторию, что у России истощаются возможности продолжать войну на прежних условиях, и одновременно подготовить общественное мнение к тому, что риски эскалации — вплоть до провокаций против НАТО — не снижаются, а растут.

Что из этого следует

Интервью Олега Иващенко «Укрінформу» — не сенсация в смысле принципиально новых фактов: большинство отдельных тезисов (истощение российского бюджета, теневая мобилизация, «Орешник» в Беларуси, инцидент с Х-101) уже фигурировали в публичном поле в течение лета и начала осени 2026 года в том или ином виде. Ценность интервью — в том, что оно собирает эти разрозненные сюжеты в единую рамку официальной позиции украинской военной разведки: война не близится к завершению из-за истощения России, а способна продолжаться ещё два-три года при нынешней динамике поддержки Киева и эффективности санкций.

При этом стоит учитывать двойную функцию подобных заявлений. С одной стороны, они основаны на реальных и в целом согласующихся с независимыми оценками трендах — ослаблении российской экономики, потерях личного состава, ставке Кремля на теневой набор вместо открытой мобилизации.

С другой — они являются частью информационной кампании Киева, адресованной западным партнёрам: тезис «санкции должны реально работать» и указание на конкретные каналы обхода ограничений — это не только разведывательная констатация, но и прямой аргумент в пользу расширения санкционного давления.

Как и в случае с оценкой инцидента над Польшей, где украинская версия о преднамеренности расходится с более осторожной позицией польских властей, к таким заявлениям стоит подходить как к позиции одной из сторон конфликта — важной, содержательной, но требующей сопоставления с независимыми источниками, а не как к нейтральной технической сводке.

Кавказ-Центр