Недавно в средствах массовой информации появились заявления лидера турецких националистов Девлета Бахчели, одного из ближайших союзников президента Эрдогана, о том, что Кавказ и Балканы являются регионами стратегических интересов Турции.
Как мусульманин и человек, которому небезразлична судьба Кавказа, я хотел бы обратиться к господину Бахчели с несколькими вопросами.
Если эти слова являются выражением искренней ответственности перед народами региона, то их можно только приветствовать. Мы действительно хотели бы видеть Турцию сильным государством, способным защищать интересы своих союзников и поддерживать тех, с кем её связывают история, культура и религия.
Но возникает вопрос: почему подобные заявления звучат именно сейчас?
Почему они не звучали тогда, когда на Кавказе разрушались города и сёла, когда погибали мирные жители, когда тысячи семей теряли своих родных, а люди, которых сегодня называют братьями по вере и соотечественниками, оставались практически без поддержки?
Почему именно сегодня говорится о стратегических интересах, тогда как в самые тяжёлые годы от Турции ожидали хотя бы политической, гуманитарной или дипломатической поддержки?
Ведь речь идёт не только о политике. Речь идёт о доверии. Многие мусульмане Кавказа искренне надеялись, что Турция не останется безучастной. Они рассчитывали не на громкие лозунги, а на реальные действия — хотя бы в тех пределах, которые позволяли международные обстоятельства.
Россия и Османская империя на протяжении столетий были противниками. Их отношения сопровождались многочисленными войнами, огромными человеческими потерями и борьбой за влияние в регионе. Эта история хорошо известна и не нуждается в напоминании.
Тем не менее многие надеялись, что исторический опыт и чувство ответственности перед единоверцами побудят Турцию занять более активную позицию. Но вместо этого преобладал прагматичный подход, в котором экономические связи и политический расчёт важнее ожиданий тех, кто рассчитывал на поддержку.
Странно слышать громкие заявления о Кавказе от тех, кто долгие годы предпочитал осторожность. Подобные слова были бы гораздо убедительнее, если бы за ними стояли своевременные поступки тогда, когда они были действительно необходимы.
Мы потеряли слишком многое. Тысячи жизней уже не вернуть. Разрушенные семьи невозможно восстановить одним политическим заявлением. Потерянное доверие вернуть ещё труднее.
Именно поэтому сегодня многие задают один и тот же вопрос: являются ли нынешние заявления началом новой, более ответственной политики, или же они продиктованы изменившейся международной обстановкой?
Очень хочется верить, что это действительно начало новой страницы. Что в будущем поддержку будут определять не только политическая выгода и баланс сил, но и принципы, ответственность и верность тем, кого называют братьями.
Потому что настоящая солидарность проявляется не тогда, когда это безопасно или выгодно. Она проявляется тогда, когда помощь нужна больше всего.
История всегда запоминает не только тех, кто произносил красивые слова, но прежде всего тех, кто оказался рядом в самые тяжёлые времена.
Дуомийн Абдул-Керим
Отдел писем
Кавказ-Центр
