В воскресенье 29 марта 2026 года в Исламабаде начались двухдневные консультации министров иностранных дел Пакистана, Саудовской Аравии, Турции и Египта.
Формально цель встречи - «углублённое обсуждение региональной ситуации и вопросов взаимного интереса». На практике — первая за время нынешнего ирано-американо-«израильской» войны встреча четырёх ключевых мусульманских стран, которая уже получила в турецких и пакистанских СМИ ярлыки «суннитской оси», «Исламского НАТО» и даже «оси стабильности».
Некоторые комментаторы назвали событие «политическим землетрясением в Исламабаде» и «перерисовкой карты на Ближнем Востоке без разрешения Вашингтона».
По их мнению, речь идёт не просто о рутинном саммите, а о попытке региональных игроков взять инициативу в свои руки, что наверняка должно вызвать тревогу у «Израиля». Так ли это?
Фактическая канва: Пакистан — новый медиатор
Пакистан, который последние недели активно позиционирует себя как «честного брокера», уже выступает каналом связи между Вашингтоном и Тегераном.
По данным Reuters и Al Jazeera, Исламабад передаёт сообщения, а Иран в знак доброй воли разрешил проход 20 пакистанских судов (по два в день) через Ормузский пролив — критически важный шаг на фоне энергетического кризиса, вызванного ударами по иранской инфраструктуре.
Министр иностранных дел Пакистана Мухаммад Исхак Дар прямо заявил, что готов принять прямые американо-иранские переговоры на своей территории.
Турецкий коллега Хакан Фидан ещё до прилёта в Исламабад говорил о создании «механизма деэскалации». Египетский и саудовский министры прилетели с похожей повесткой: остановить войну, которая уже унесла тысячи жизней и парализовала глобальные поставки нефти.
Экспертные оценки: Запад, арабы, турки
Западные аналитики (Reuters, France 24, JNS.org) в целом сдержанны, но признают сдвиг. Они отмечают, что все четыре участника — традиционные партнёры США: Саудовская Аравия и Египет получают американскую помощь, Турция — член НАТО, Пакистан — давний союзник в борьбе с т.н. «терроризмом».
Поэтому многие видят в саммите не бунт против Вашингтона, а «управляемый выход» Америки из затяжной войны, которую она уже не хочет вести в одиночку.
«Израильские» источники называют формирующуюся «суннитскую коалицию» стратегической угрозой: она лишает Нетаньяху предлога для расширения конфликта и превращает войну из «возможности» в «стратегическую обузу».
Арабские голоса (Al Jazeera, Arab News, Asharq Al-Awsat) подчёркивают прагматизм. Саудовская Аравия и Египет, которые ещё недавно видели в Иране угрозу, теперь заинтересованы в стабилизации: удар по Ормузу бьёт по их экономике сильнее, чем по американской.
Каир и Эр-Рияд рассматривают пакистанский канал как возможность сохранить лицо и не допустить превращения конфликта в широкомасштабную суннитско-шиитскую войну.
При этом арабские обозреватели осторожно напоминают: без реальных гарантий безопасности для монархий Залива и без ослабления иранской ракетной программы деэскалация может оказаться временной.
Турецкие аналитики и официальная Анкара идут дальше всех. Хакан Фидан открыто говорит о «сценарии, написанном Израилем», который сеет «семена раздора» и рискует втянуть весь регион в многолетний цикл насилия.
В турецких СМИ (TRT World, Anadolu) Исламабадский квартет называют логическим продолжением турецко-пакистанско-саудовского сближения последних лет.
Для Анкары это шанс утвердиться как «региональный модератор» внутри НАТО и одновременно лидера мусульманского мира. Эрдоган и Фидан подчёркивают: Турция не хочет войны, но и не позволит превратить Ближний Восток в «слабый, разделённый и уязвимый» театр чужой игры.
Китайский фактор и геополитический подтекст
Между тем ряд наблюдателей обращают внимание на Китай. По их мнению, Пекин публично не светится, но якобы стоит «в центре сцены». Китай — крупнейший покупатель саудовской нефти, главный инвестор в «Пояс и путь» (с включением Пакистана и Турции).
Стабильность Ормуза и деэскалация — в его прямых интересах. Именно поэтому китайские СМИ и аналитики приветствуют «региональную инициативу без внешнего диктата».
Реализм вместо эйфории
Можно ли говорить о «закате американской гегемонии»? Слишком рано. Четыре страны остаются глубоко интегрированными в западную систему безопасности и финансов. Однако сам факт, что они собрались в Исламабаде, а не в Вашингтоне или Брюсселе, — симптом растущего запроса на многополярность. Региональные державы учатся договариваться без разрешения «старшего брата».
Для Нетаньяху это действительно плохая новость: война, которую он надеялся использовать для реализации проекта «Великого Израиля» и окончательного ослабления мусульманских стран, превращается в дипломатическую ловушку.
Для Ирана — окно возможностей: если переговоры начнутся, Тегеран сможет торговаться с позиции силы, сохранив ядерную инфраструктуру и влияние в регионе.
Главный вопрос ближайших месяцев: превратится ли Исламабадский квартет в постоянный механизм (пусть и неформальный) или останется разовой встречей?
Если четыре столицы смогут согласовать совместные предложения по Ормузу, санкциям и гарантиям безопасности, мы увидим не просто дипломатический успех, а первый реальный шаг к новому региональному порядку.
Если же всё сведётся к красивым заявлениям — Вашингтон и Тель-Авив быстро вернут контроль.
Пока же одно несомненно: Ближний Восток 2026 года уже не тот, что в 2025-м. Возможно, что региональные игроки устали быть статистами в чужой драме. И Исламабад стал сценой, где они впервые за долгое время попробовали написать собственный сценарий.
Кавказ-Центр
