Саудовская Аравия стоит перед лицом серьезных потрясений. К такому выводу приходят эксперты и аналитики, отслеживающие ситуацию на Ближнем Востоке.

Так ли это на самом деле и почему об этом заговорили сегодня, разбирается редакция Кавказ-Центра.

Одним из самых тревожных и экстремальных сюжетов описан экс-дипломатом, британским аналитиком Аластером Круком.

Оценки Крука ситуации в Саудовской Аравии не просто комментарий. Это попытка поставить диагноз саудовской государственности. Центральный тезис автора: Саудовская Аравия держится не на институтах, а на одном человеке и одной семье, чья легитимность покоится исключительно на способности обеспечивать нефтяные богатства для Уолл-стрит и Вашингтона.

Как только эта способность исчезает, исчезает и всё остальное. Свои выводы он обосновывает реальными событиями 2025–2026 годов, которые продолжаются в реальном времени.

Финансовое истощение: NEOM как символ провала

Крук утверждает, что резервы правящего режима ушли в проект NEOM и другие мегапроекты, и денег больше нет. Это спорное утверждение, т.к. по данным ряда финансовых аналитиков Саудовская Аравия по-прежнему продолжает активно продавать нефть в т.ч. через Ормузский пролив, несмотря на издержки и атаки хуситов.

Экспорт адаптируется: после ударов по East-West Pipeline Саудовская Аравия наращивает поставки через Ормуз с перегрузкой корабль-на-корабль в Омане (есть данные о 60 млн. баррелей за сентябрь–октябрь 2026).

Дефициты есть, приоритеты сдвинуты в сторону обороны и более окупаемых проектов, но суверенные активы, низкий (относительно) долг и Aramco остаются существенным буфером.

Тезис «нет денег платить» отражает реальные задержки и сокращения на гига-проектах, а не коллапс. Союзники по GCC (Совета сотрудничества арабских государств) действительно проявляют осторожность — это рациональная реакция на неопределённость.

Однако нет оснований сомневаться в том, что Саудовская Аравия понесла и несет огромные убытки. Это подтверждается конкретными цифрами. К августу 2026 года Саудовская Аравия потратила более 50-60 миллиардов долларов на NEOM — примерно 10% от первоначального бюджета проекта — и при этом строительство практически заморожено.

Более того, королевство теперь тратит больше денег на отмену контрактов, чем на строительство: на 2026–2030 годы заложено 60 миллиардов риалов (16 миллиардов долларов) в качестве штрафных выплат подрядчикам за расторжение долгосрочных соглашений. Эти 16 миллиардов долларов составляют более трети прогнозируемого бюджетного дефицита страны на 2026 год.

Государственный инвестиционный фонд (PIF) был вынужден пересмотреть свою стратегию на 2026–2030 годы, сместив приоритеты с футуристических мегапроектов на туризм, искусственный интеллект и логистику — сектора с более быстрой отдачей.

Это не стратегическое планирование, а вынужденное отступление под давлением фискальных реалий.

Крук пишет, что «накопленные резервы... сейчас никому не платят», и это не метафора: контракты заморожены, строительные площадки остановлены, а правительство ищет новые займы — только в 2026 году Саудовская Аравия и связанные с ней структуры привлекли 17 миллиардов долларов через продажу облигаций.

Зависимость от Вашингтона: невозможность самостоятельного курса

Один из ключевых тезисов Крука — Мухаммад бин Салман не может заключить сделку с йеменцами, потому что «слишком тесно связан с американскими структурами».

Это утверждение получило драматическое подтверждение. В сентябре 2026 года Саудовская Аравия через оманских посредников предложила йеменским хуситам двухнедельное перемирие и прямые переговоры. Однако это предложение было сделано не с позиции силы, а после того, как хуситы установили контроль над западным побережьем Йемена и районом Баб-эль-Мандебского пролива — стратегически критической точкой.

Иными словами, Саудовская Аравия была вынуждена искать диалог с шиитской группировкой, после поражения ее прокси-сил в Йемене. Но даже этот шаг не решает проблему, а усугубляет ее. Сделка с хуситами означала бы ослабление (если не разрыв) с американской архитектурой безопасности в регионе, что для МБС чревато утратой влияния внутри страны и собственного семейного клана.

Парадокс в том, что именно связь с Вашингтоном, которая должна была быть гарантией безопасности, превратилась в ловушку.

При этом зависимость от США не исчезла — она приобрела новые формы. В ноябре 2025 года Трамп официально предоставил Саудовской Аравии статус «крупного союзника вне НАТО» и подписал историческое оборонное соглашение.

На первый взгляд это триумф. Но за этим фасадом — растущая иррациональность положения: чем теснее узы с Вашингтоном, тем меньше у МБС пространства для самостоятельного маневра, включая нормализацию отношений с Ираном или урегулирование конфликта с хуситами.

Поэтому Мекканский пакт, на который пошла Саудовская Аравия, это попытка диверсифицировать риски неопределенных перспектив сокращающихся возможностей и планов США.

Внутренняя хрупкость: семья как источник угрозы

Эксперты напоминают о перевороте в системе престолонаследия, совершённом королем Салманом, и о том, что это оттолкнуло большую часть семьи.

Престолонаследие закреплено традицией – от брата к брату. Однако Салман назначил своим преемником сына Мухаммада бин Салмана в нарушении устоявшегося «законного процесса».

Нарушение «закона» усугубилось поведением самого крон-принца. Эпизод с отелем Ritz-Carlton, куда МБС буквально заточил десятки принцев и бизнесменов, чтобы выбить из них деньги, остаётся незаживающей раной и обидой.

В 2026 году внутри клана аль-Сауд вновь нарастают опасения новой волны арестов и конфискаций по образцу 2017-2019 г.г.: несколько принцев уже покинули Саудовскую Аравию или начали переводить активы за рубеж.

Эти страхи отражают глубокий кризис доверия внутри правящей семьи — той самой семьи, на которой, по определению Крука, держится «хрупкий столп» власти.

Показательно, что МБС оказался в ситуации, когда его легитимность внутри страны зависит не от институциональной поддержки, а от способности продолжать раздавать деньги и подавлять недовольство.

Когда деньги заканчиваются, остаётся только принуждение — а принуждение без финансовой подпитки не может быть устойчивым долго.

Региональный контекст: постколониальная структура рушится

Многие эксперты, как на Западе, так и на Востоке, говорит о конце колониальной структуры в Персидском заливе. Это сильное утверждение, но оно отражает реальную динамику.

Саудовская Аравия была не просто государством, а несущей опорой всей региональной архитектуры, выстроенной вокруг нефтедоллара и американских гарантий безопасности.

Развал этой архитектуры означает переформатирование всего Ближнего Востока.

Одним из ключевых элементов этого переформатирования является провал нормализации с «Израилем». В ноябре 2025 года на встрече с Трампом МБС дал понять, что не намерен двигаться к нормализации без реального пути к палестинскому государству, что вызвало «разочарование и гнев» американского президента.

Саудовская Аравия, по сути, впервые за десятилетия публично отказалась следовать в фарватере американской политики — и это не столько проявление силы, сколько признак того, что цена подчинения стала слишком высокой.

В то же время Иран мобилизует сотни тысяч добровольцев в рамках кампании «Жертва для Ирана». В сентябре 2026 года только в Тегеране на парад вышли 313 тысяч «смертников», а общее число зарегистрировавшихся превысило 600 тысяч, с ожиданием более миллиона участников подготовки.

Для арабских режимов Персидского залива, прежде всего для Бахрейна и Кувейта, где шиитское присутствие наиболее заметно, это должно быть источником экзистенциального страха.

Заключение: столп, который не выдержал нагрузки

Саудовская Аравия действительно оказалась в положении, когда её легитимность как государства-рантье исчерпана, а альтернативной модели не создано.

Футуристический проект стеклянного города NEOM был попыткой такой модели — и он провалился, оставив после себя недостроенные бетонные конструкции и 16 миллиардов долларов долгов по расторгнутым контрактам.

МВС рассматривает возможность сохранить хотя бы куцую часть этого проекта, отказываясь похоронить его полностью.

Ставка на Вашингтон дала статус «крупного союзника вне НАТО», но не дала свободы действий и реальной безопасности от внешнего врага. Внутренняя опора на семью обернулась систематическим подавлением членов этой же семьи.

Очевидно, что если Саудовская Аравия не будет восприниматься как источник нефтяных богатств для Уолл-стрит и нефтедоллара, то ее ожидает серьезные потрясения, прежде всего, внутренние.

Это не просто экономический кризис — это кризис режима и самой модели государства. И то, что происходит сейчас в Персидском заливе, — не временные трудности, а тектонический сдвиг, последствия которого будут ощущаться далеко за пределами региона.

Кавказ-Центр