В начале августа 2026 года президент Сербии Александр Вучич в подкасте главы медиаконцерна Axel Springer Матиаса Дёпфнера («MD Meets») сделал заявление, которое мгновенно разошлось по европейским и мировым СМИ:
«Мне кажется, мы находимся на пороге большой войны…. Мы на пороге чего-то значительно более серьёзного».
Репортажи Welt, Bild и других медиа передают ключевые тезисы сербского лидера. Вучич говорит не только о продолжении российско-украинского конфликта, но и о более широком сдвиге.
Гибридная война между Европой и Россией уже идёт; крупные государства в ближайшие пять лет будут усиливать независимость и снижать зависимость друг от друга; основными полюсами останутся США и Китай, а ЕС пытается (но далеко не обязательно, что получится) стать третьим центром притяжения
Формируются новые партнёрства (в том числе Турция — Пакистан — Саудовская Аравия). По его оценке, контуры нового миропорядка будут определяться «более разрушительными средствами», чем сегодня.
Эти слова прозвучали сразу после первого официального визита Владимира Зеленского в Белград (7–8 августа 2026 года). Вучич подчеркнул, что не информировал Путина о визите заранее, что контакты с Москвой стали реже и что Сербия «не марионетка ни одной страны» и действует исключительно в интересах сербов.
Одновременно он сохраняет традиционно близкие отношения с Россией и не присоединяется к антироссийским санкциям ЕС.
Контекст и логика заявления
Вучич уже несколько лет последовательно предупреждает о риске большой войны. Ещё в ноябре 2023 года он сравнивал международную обстановку с периодами, предшествовавшими мировым войнам.
В октябре 2025-го говорил, что государства «роют окопы» вместо поиска компромиссов. В марте 2026-го вновь указывал на «тектонические сдвиги» и формирование геополитических блоков. Нынешнее заявление — не внезапный алармизм, а продолжение линии.
Его прогноз по Украине пессимистичен: окончания войны он не видит ни в 2026 году, ни до весны 2027-го. Причина — патовая ситуация и отсутствие готовности к компромиссу: «Никто не хочет мира. Каждый хочет поражения другой стороны».
Вучич считает, что Путин стремится к полному контролю над Донбассом и после этого может быть готов к завершению активной фазы, но при этом предупреждает Запад: не стоит ждать существенного ослабления России.
Россия — ядерная держава, и победа над ней «не будет лёгкой». Единственный реалистичный путь, по его мнению, — компромиссное решение, а не тотальная победа одной из сторон.
Особенно показателен его взгляд на гибридную войну. На вопрос о российских действиях в Европе Вучич ответил, что это «по сути то же самое, что Европа сделала против России»: поставки оружия Украине, санкции, финансовая поддержка Киева. При этом он чётко разделяет агрессора и жертву и не ставит знак равенства между сторонами.
Геополитический фон августа 2026 года
Заявление Вучича ложится на фон затянувшейся войны, роста гибридных угроз (дроны, кибератаки, энергетическое давление), продолжающегося формирования новых центров силы и усталости части европейских элит.
Сербия остаётся одним из немногих европейских государств, сохраняющих каналы коммуникации с обеими сторонами. Именно поэтому её президент воспринимается частью западных медиа как «голос реальности», а частью — как политик, сидящий на двух стульях и пытающийся сохранить пространство для манёвра.
С точки зрения долгосрочных трендов Вучич фиксирует то, что уже видно аналитикам: переход от относительно стабильного постхолодного порядка к более фрагментированному, конкурентному и потенциально конфликтному миру.
Усиление суверенизма крупных держав, конкуренция за ресурсы (энергия, критические металлы), появление новых региональных альянсов — всё это повышает вероятность эскалации локальных кризисов в более широкие столкновения.
Оценка и риски
Предупреждения Вучича не следует ни абсолютизировать, ни игнорировать. С одной стороны, они отражают реальные риски: отсутствие дипломатического прогресса, взаимное исчерпание компромиссных опций, накопление военных и экономических издержек.
С другой — сербский лидер использует такие заявления и для внутренней аудитории, и для позиционирования Белграда как «независимого» игрока, способного говорить с разными сторонами.
Исторические параллели (предвоенные периоды XX века) всегда опасны: они могут как мобилизовать на поиск решений, так и стать самосбывающимся пророчеством.
Ключевой вопрос, который ставит Вучич, остаётся открытым: готовы ли ведущие державы (прежде всего США, Китай, ЕС и Россия) к системным усилиям по снижению эскалационных рисков, или мир действительно входит в фазу, где контуры нового порядка будут определяться силой и разрушением?
Пока процесс идет по второму варианту. Заявление сербского президента — не прогноз в строгом смысле, а диагноз текущего состояния европейской и глобальной безопасности. Игнорировать его опасно. Воспринимать как неизбежность — ещё опаснее.
Кавказ-Центр
