Аналитический отчет Кавказ-Центр

Ночь на 1 августа 2026 года стала очередным жёстким напоминанием о том, что воздушная война с Украиной перешла в качественно новую фазу.

По данным ВСУ, Россия применила 35 ракет, из которых 27 — баллистические («Искандер-М» и ракеты комплексов С-400). Украинская ПВО сбила лишь две ракеты, в том числе одну баллистическую.

Главный удар пришёлся по Киеву: погибли 9 человек, пострадали более 30, повреждены жилые дома, школа, посольство Литвы и объекты инфраструктуры.

Зеленский признал: «Только одну баллистическую ракету сегодня ночью удалось сбить просто потому, что нет ракет для Patriot». Он подчеркнул, что отсутствие перехватчиков «поощряет Россию наносить такие удары».

Аналогичная картина наблюдалась накануне — 30 июля: из девяти баллистических ракет перехвачена только одна, при том, что по крылатым ракетам результат оставался приемлемым (54 из 61).

Это не разовый сбой. Это системный кризис, который уже второй раз за месяц обнажает критическую уязвимость украинской противовоздушной обороны.

Цикл дефицита: июль 2026

Ситуация начала июля выглядела почти идентично. 2 июля ПВО сбила 4 из 24 баллистических ракет, 6 июля — ни одной из 23–29 (по разным оценкам), затем последовали почти нулевые результаты.

После заявлений Зеленского о скорой поставке новой партии PAC-3 ситуация на короткое время улучшилась: 14 июля — пять из восьми, 16 июля — три из восьми, 26 июля — пять из семи. По итогам одной из атак середины месяца сообщалось даже о перехвате 17 «Искандеров», ракет С-400 и «Цирконов».

К концу июля запас, по всей видимости, снова был исчерпан. По оценкам, в июле Россия выпустила порядка 126 баллистических ракет, из которых перехвачено 36 — то есть примерно 29 %.

Три из четырёх ракет проходили. Для сравнения: против крылатых ракет и дронов украинская ПВО продолжает держать высокий процент.

Военные эксперты сформулировал суть проблемы: PAC-3 остаётся практически единственным надёжным средством перехвата баллистики. Без перехватчиков количество попаданий ограничивается в первую очередь темпами российского производства.

Последствия: не только жилые кварталы

Дефицит уже имеет конкретную цену. В июле баллистические ракеты поразили склад боеприпасов предприятия «Украинской оборонной промышленности» в Вишнёвом (6 июля) — последовала мощная детонация.

24 июля две ракеты ударили по площадке в Киевской области, где ассоциация «Армада» проводила закрытую демонстрацию вооружений. Значительные потери среди представителей оборонной отрасли и военных.

Уничтожен киевский завод американской компании Terminal Autonomy, производившей дальнобойные ударные беспилотники AQ-400 Scythe и AQ-100 Bayonet.

Россия целенаправленно увеличивает долю баллистических ракет в ударных пакетах и снижает долю дронов — классическая эксплуатация слабого места противника.

Пока украинская ПВО относительно эффективно работает по «Гераням» и крылатым ракетам, баллистика прорывается почти беспрепятственно.

Политический контекст: обещания, сомнения и промышленная реальность

Кризис перехватчиков наложился на неопределённость в Вашингтоне. На саммите НАТО в Анкаре 8 июля Дональд Трамп заявил о готовности предоставить Украине лицензии на производство ракет для Patriot.

28 июля на встрече в Белом доме тема обсуждалась снова. Зеленский говорил о «хорошей встрече» и прогрессе. Однако уже 31 июля Трамп заявил, что «не уверен» в передаче лицензий, подчеркнув, что «такую технологию сложно отдавать» и что «люди, которым её дают, могут когда-нибудь обернуться против вас».

Даже если лицензии будут выданы, эксперты оценивают срок запуска реального производства минимум в год, а скорее — в несколько лет. Это не решает проблему ближайших месяцев и зимы.

Глобальный дефицит перехватчиков усугубляется последствиями войны с Ираном, которую начал «Израиль», оттянув на себя все имеющиеся запасы перехватчиков: американские и «израильские» арсеналы сильно просели, а производство PAC-3 остаётся узким местом.

Украина просит не только лицензии, но и экстренные поставки. Трамп отказался от пакета в 300 перехватчиков. Киев параллельно зондирует возможность более агрессивных ударов по пусковым установкам и инфраструктуре на российской территории (в том числе с использованием Starlink и других средств), понимая, что перехватывать каждую ракету в воздухе при текущих запасах невозможно.

Стратегические выводы 

То, что мы наблюдаем — это уже не просто нехватка боеприпасов. Это проявление промышленного характера современной войны. Россия наращивает производство относительно дешёвых баллистических ракет и использует их как инструмент военного, политического и психологического давления.

Украина и Запад оказались в ловушке асимметрии: перехватчик PAC-3 стоит в разы дороже и производится значительно медленнее, чем атакующая ракета.

Без быстрого увеличения поставок или радикального расширения производства (в США, Европе или на украинской территории) Киев будет вынужден всё жёстче приоритизировать цели защиты.

Столица, ключевые оборонные предприятия и энергетическая инфраструктура будут конкурировать за ограниченные ресурсы. Это создаёт дополнительные риски для гражданского населения и подрывает моральный ресурс общества.

Воздушная война 2026 года всё больше напоминает соревнование не только военных технологий, но и военно-промышленных комплексов и политической воли.

Пока перехватчики остаются в дефиците, каждый новый массированный удар будет подтверждать простой и жёсткий тезис: отсутствие ракет для Patriot напрямую стимулирует Россию продолжать и усиливать баллистические атаки.

А цена этого стимула измеряется не только человеческими жизнями и разрушенными предприятиями, но и положением на фронте.

Кавказ-Центр