Отрывок из воспоминания участника боевых действий «Мы расскажем вам о тех днях, стараясь придерживаться правды...»

… Молниеносный штурм чеченской столицы не удался, и бои в черте города растянулись на 54 дня (бои на окраинах и в пригороде продолжалась до середины марта 1995 года - КЦ).

Чеченские муджахиды не просто оказали достойное сопротивление, но и в течение первых же дней штурма превратили улицы Грозного в кладбище российской бронетехники.

Это привело к полному замешательству и расстройству в рядах российских войск. Чеченских бойцы истребляли российскую бронетехнику с азартом охотников. Описаны казусные ситуации, когда российский танк убегал от автомобиля «Жигули», из которого, высунувшись в окно чеченский гранатометчик, старался поразить убегающую цель.

В то время в Грозном находилось большое количество журналистов, военных корреспондентов ведущих западных информационных агентств, в том числе и представители основных российских СМИ. Были также представители правозащитных и гуманитарных организаций. Весь мир стал свидетелем того, как планы российских генералов потерпели крах.

И как следовало ожидать, в российском обществе поднялся ураган критики. Выступали все кому не лень: военные специалисты, парламентарии, правозащитники и простые прохожие. Многие издевательски цитировали слова министра обороны России Павла Грачева, который накануне заявлял, что Грозный можно взять силами 1 парашютно-десантного полка за 2 часа.

Из всех озвученных причин, которые привели к неудачному штурму, наиболее привлекательными и удобными для российской публики было две:

Первое, что больше всего повторяли - грубейшей ошибкой было продвигать танковые колоны в город без должной поддержки пехоты.

Второе, что комфортно ложилось на уши русского обывателя - это миф о том, на штурм Грозного бросили «неопытных 18-летних мальчиков» против «опытных, хорошо обученных дудаевских боевиков».

Скажем сразу о втором утверждении, чтобы не возвращаться к нему. На штурм были брошены не только солдаты ударных частей регулярной российской армии, но в штурме участвовали также матерые убийцы из внутренних войск и спецназа, которые топили в крови народные выступления в Оше, Фергане, Тбилиси, Баку, Вильнюсе.

Среди них были те же самые человекообразные твари, которые в 92 году разрубали на части тела ингушских младенцев и на глазах у матерей вскармливали их свиньям. (Сегодня эти же твари целенаправленно убивают детей в Сирии). Поэтому байки о 18-летних мальчишках не могут умилить народы, которые испытали на себе звериную, садистскую злобу русской военщины.

И тогда, и сегодня…, русские источники стараются занизить численность своих войск и количество бронетехники, брошенных на штурм Грозного. И соответственно - завысить на порядок число оборонявших город чеченцев. Оно и понятно, не могли же русские приводить реальные цифры, подтверждая свой позор.

В штурме Грозного и в кольце окружения было задействовано 1,5 тысяч единиц бронетехники. А то, что в штурме участвовало якобы 15 тысяч солдат, как пишут российские источники, кроме презрительной улыбки ничего не вызывает.

В российской армии это всего лишь численность одной дивизии. Тогда как на Грозный с 4-х сторон вошли 2 дивизии Рохлина и Бабичева и 2 сводные бригады под командованием генерала Пуликовского и генерала Стаськова. А это как минимум несколько десятков тысяч солдат.

К этим силам надо добавить многочисленную орду внутренних войск, ОМОНов и СОБРов, а также подразделения ФСК (ныне ФСБ), плюс авиация.

Что касается сил чеченского ополчения, то их всего насчитывалось несколько тысяч. Из них реальный боевой опыт имели около 400-500 чеченцев из так называемого «Абхазского батальона».

На учете чеченского главного штаба было несколько боевых подразделений общей численностью до 3-х тыс. Больше половины из этого состава по тем или иным причинам вышла из зоны боев. И как ни странно, первыми сбежали чеченцы - кадровые офицеры советской армии за исключением двух-трёх человек, которые приехали в Чечню по призыву Дудаева.

Но вооруженные отряды чеченцев постоянно пополнялись за счет сельской молодежи, которая откликнулась на призыв выйти на Джихад. Они добровольно входили в Грозный, чтобы впервые в своей жизни принять участие в боевых действиях. Свое прибытие каждая группа отмечала у генерала Масхадова, в главном штабе, который располагался в подвале Президентского здания.

Получив инструкции и боеприпасы, группы выдвигались на отведенные им позиции. Среди них было немало таких, которые впервые держали в руках автомат, но стеснялись в этом признаться. Поэтому главный штаб одобрил, созданный на базе одного из боевых джамаатов недельную учебку, где обучали как обращаться с оружием, элементарной тактике ведения боя в городских условиях и дуа, которые читают во время сражения.

В среднем группа состояла из 12-15 человек. И как рекомендовали по чеченскому телевидению, каждая группа старалась приобрести: 1 гранатомет, 1 пулемет, 1 снайперскую винтовку. Но в реальности не все группы могли себе позволить приобрести гранатомет или винтовку - стоили дорого. И даже не у всех в группе были автоматы.

Во время смены на передовых позициях (рибата), а сменяли в среднем каждые 3 дня, оружие зачастую оставляли там же - на позициях. И муджахиды без оружия вынуждены были продвигаться на свою базу, рискуя наткнуться на какую-нибудь группу вражеского спецназа, которых по ночам засылали в тыл муджахидам.

Таково было реальное положение с «хорошо обученными дудаевскими боевиками».

На фоне вышеизложенных фактов причины, приведшие к неудачному штурму, которые перечисляет автор арабской статьи, выглядят крайне неубедительно. Напомним эти причины, которыми русские объясняют свои неудачи:

«…войска (российские) не знали друг друга; они не участвовали в совместных учениях; они не связывались между собой вовремя сражения; ими не были учтены уроки 2-й мировой войны и был провал в уличных боях (несмотря на прошлый опыт)».

Далее автор арабского материала перечисляет другие огрехи российского командования: «Не было единого штаба управления (?)».

По этому поводу можно уверенно сказать одно - у русских войск не было единого штаба управления только с июня по октябрь 1941 года, с первых дней войны до момента, когда немецкие войска вплотную подошли к Москве.

В этот период единый штаб управления выглядел бы как золотая корона на голове осла. Потому что советские войска панически отступали, но большинство повально сдавались немцам, и за 3 месяца войны в плен сдались 4,5 миллиона советских солдат. А в общем, в России не бывает так, чтобы российский генерал перед кем-то не отчитывался и не получал инструкции от единого центра.

В нашем случае командованием «Объединённой группировкой федеральных сил в Чеченской Республике» был назначен генерал-лейтенант А. Квашнин. Штаб операции возглавил генерал-лейтенант Л. Шевцов.

Руководство штурмом осуществлялось оперативной группой во главе с министром обороны РФ, генералом армии П. Грачевым, расположившейся на железнодорожном пункте управления в г. Моздоке.

Еще одно оправдание: «Не было детальных карт Грозного у участников сражения». Это возможно пойдет как слабый довесок в общую копилку предлагаемых причин.

Но так не бывает, чтобы российские генералы не раздали карты своим подчиненным и полностью не разжевали им их задачи и цели. Российских генералов можно обвинить в чем угодно, только не в таком легкомысленном поведении, когда разрабатывается масштабная операция с вовлечением такого количества войск и техники.

Следующее оправдание: «Не было расшифровки переговоров». Это утверждение особенно интересно ввиду того, что у чеченских бойцов вообще не было никого шифрования. Информация и указания шли открытым текстом. По-другому просто не могло быть, потому что любая шифровка вносила бы путаницу в головах тех, кто до этого и в боях не участвовал и рации не видел.

Далее автор пишет, что «чеченцы имели преимущество, так как знали местность и знали русский язык». Преимуществом это можно назвать с большой натяжкой.

Во-первых, сельская молодежь, которая участвовала в боях, тоже не особо знала город. Отдельные группы муджахидов долго блуждали по улицам, выходя из окружения с оккупированных районов города. Некоторые догадались ориентироваться по реке Сунже, зная, что она протекает по центру города.

Что касается языка, то не надо забывать - среди русских войск были две тысячи «дружественных чеченцев», другими словами - предателей своей религии и своего народа, которые могли переводить своим хозяевам каждое слово, сказанное в эфире.

Но вернемся к тому положению, что продвигать в город танки без должной поддержки пехоты эта ошибка. Возможно, что с позиции военной науки это действительно ошибка. Но на практике красная армия всегда подавляла восстания покоренных народов, вводя танки.

Так в 1956 году было подавлено народное восстание в Венгрии. Советские танки вошли в Будапешт и не церемонясь, давили демонстрантов. Как описывали участники этой бойни, дойдя до берега Дуная танкисты смывали человеческие кишки с гусениц танков. Таким же образом в 1968 году советские танки вошли в Чехословакию и задавили так называемую «Пражскую весну».

За несколько лет до распада советского империи повсеместно прокатилась волна народных выступлений, которая не затухала и после распада. И кремлевская власть не изменила десятилетиями проверенную тактику – танки вперед. Так подавлялись народные протесты в Оше, Фергане, Тбилиси, Баку, Вильнюсе, Ингушетии.

При виде танков люди в панике разбегались. В 1993 году, уже в Москве для разгона Верховного совета и целой армии русских националистов Ельцину и его подельникам хватило 4 танка.

Так что вопреки военной теории ввод танков в город оправдывался на практике. Но планируя штурм Грозного, российские генералы понимали, что 4-мя танками здесь не обойтись. И они задействовали несколько сот танков, не считая легкую бронетехнику, системы залпового огня, тяжелую самоходную артиллерию, сотни и сотни орудий, минометов и авиацию.

На штурм был брошен не один, а много парашютно-десантных полков, полки спецназа внутренних войск, морская пехота, мотострелковые полки и прочее. В общей сложности несколько десятков тысяч войска.

До этого момента ни в одном регионе советского и постсоветского пространства кремлевские деятели не использовалось такое количество живой силы и техники. Кремль хотел любой ценой восстановить свой контроль в Чечне, так как за несколько лет она стала для российской тюрьмы народов опасным примером реальной независимости.

Задействовав всю эту армаду, Москва хотела исключить любой НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ событий.

И никто не сомневался в исходе этой операции: будь то российские генералы, журналисты, так называемые эксперты и особенно российская публика. Более того и сами чеченцы, хотя и были настроены дать бой, но не ждали такого результата.

Мир наблюдал и ждал логической развязки этого противостояния. С одной стороны - ядерная держава, армия которой считается одной из самых сильных в мире. С другой стороны - маленькая республика, которую можно проехать из одного конца в другой за 2 часа, с населением чуть больше 1 миллиона.

И все-таки события развернулись по НЕОЖИДАННОМУ СЦЕНАРИЮ! Настолько неожиданному, что медиа пространство на какое-то время замерло, не веря в полученные сообщения,…, затем весь мир облетели картинки со сгоревшими российскими танками и валявшимися на улицах трупами русских солдат.

Когда человеческие планы и ожидания терпят крах, люди начинают усиленно искать объяснения, почему случилось то, что случилось. И когда то, что случилось, не вписывается в их приземленную логику, они начинают подгонять исходные данные под событие, перевирать факты, преувеличивать значение некоторых недочетов, чтобы хоть как-то объяснить НЕОЖИДАННЫЙ РЕЗУЛЬТАТ. Русским особенно свойственно прибегать к искажениям и вымыслам.

Делают они это без зазрения совести, поэтому чеченцам приписали 42 танка, вертолетную эскадрилью, невероятное количество профессионально подготовленных батальонов и полков общей численностью от 12 до 15 тыс.

Любой, кто был участником и свидетелем тех событий скажет, что это бессовестная ложь. Но эта вымышленная арифметика хоть как-то могла объяснить провал штурма, успокаивала русскую публику, да и самих генералов тоже.

Со временем от частого повторения они сами верят в собственную ложь. Впрочем, здесь нет ничего нового, вся российская история - это искаженные факты - ложь, ложь, ложь и вымыслы.

На самом деле оборону Грозного держали несколько тысяч муджахидов, как мы отметили ранее. Из них большую часть составляли молодые добровольцы, прибывших из ближайших и отдаленных сел Чечни.

Было реально боеспособных 2 танка. Один стоял сзади президентского дворца. Второй танк генерал Масхадов на свой страх и риск перебрасывал с одного участка фронта на другой в зависимости от ситуации. И больше всего боялся, что его подобьют свои же гранатометчики. Как это случилось с двумя БТР-ми, которые Шамиль Басаев направлял с базы «Абхазского батальона» в центр для вывоза раненных.

У чеченцев было много автономных групп без связи и любую технику на улицах Грозного они принимали за российскую. В общей сложности у чеченцев было 5-6 единиц бронетехники и тягач МТЛБ, который использовался для вывоза раненых.

За 3 с лишним года свободы чеченцы преобразились, и надо отметить немалая заслуга в этом была Джохара Дудаева и его соратников по ОКЧН.

Были разрушены психологические барьеры, которые имперская пропаганда десятилетиями насаждала среди покоренных народов. Дудаев будил у чеченцев историческую память и чувство достоинства. Часто повторяя, что позорно покоряться русским крепостным рабам, у которых нет ни религии, ни чести, ни морали.

Объяснял просто и доходчиво. Дудаев говорил, какие бы названия русский не придумывал для себя: «спецназ», разного рода «береты», «альфа» и далее по алфавиту, это только лишь названия, которые ни на йоту не меняют суть русского – он как был, так и остается тем же самым жалким, безропотным рабом.

Люди поверили в себя, в свои силы и право отстаивать свою религию и свободу, защищать свою землю.

В то время произошел интересный случай, ставший самой обсуждаемой новостью. 5-6 сельских охотников из села Саади-котар наткнулись в лесу на спецгруппу русских кафиров «Скорпион», засланную в Чечню для диверсионной работы.

Сделав предупредительные выстрелы, охотники предложили им сложить оружие. Подумав, что попали в засаду, группа спецназа из 40 человек сдалась сельским охотникам. Спецоружие, которое у них изъяли, доверху заполнило телегу.

«Танки горят как спичечные коробки», - говорил Дудаев. Многие воспринимали это, как шутливое преувеличение, чтобы подбодрить народ перед будущим столкновением.

Однако 26 ноября чеченцы убедились воочию, что танки действительно горят как спички.

Более того они могут разрываться так, что башня оказывается на пятом этаже и станина перелетает на соседнюю площадь. По воле Аллаха, по Его мудрости это бесславное танковое вторжение оппозиции, и ее позорный провал подняло дух чеченцев и их готовность к сражению.

И привело это к тому, что 31 декабря 1994 года народ не испугался и не разбежался при виде танковых колон. Более того, танки превратились в мишени для чеченских гранатометчиков. И впервые за многие десятилетия российские генералы убедились, что вводить танковые колонны в город – большая ошибка. Во всяком случае, вводить танки в Грозный точно было ошибкой.

И все же, говоря «народ не испугался», необходимо сделать уточнения. Народ до последнего момента надеялся, что возможен какой-то мирный исход, какие-то мирные переговоры. Но когда стало известно, что начался штурм Грозного, сердцами большинства людей овладели печаль и страх.

Даже многие из тех, кто приобрел оружие и готовился выйти на джихад, сидели у себя в селах, прислушиваясь к грохоту канонады. А грохот этот был слышен и в отдаленных селах Чечни.

И только, когда на следующий день по местному телевидению выступил Джохар Дудаев, и была показана сгоревшая российская бронетехника и трупы агрессоров, люди воспрянули духом. Значит, идет сопротивление, значит, идет сражение! И в Грозный начали подтягиваться добровольцы, группами и отрядами из разных сел.

Три первых барьера страха.

Все прибывающие в Грозный тогда скапливались на площади «Минутка» в южной части города. Здесь уже реально ощущался запах войны, так как в близлежащих жилых комплексах, хотя и изредка, но долетали танковые снаряды. Но вся основная канонада доносилась из центра города. Большинство было без оружия. У некоторых были лимонки, у некоторых охотничьи ружья. Вооруженных автоматами и гранатометами было мало.

Прибытие в город, можно было оценить, как преодоление 1-го барьера страха. Но подвигнуть людей пойти в центр города, где шла битва, было трудно. Масхадов присылал своих помощников, чтобы призвать собравшихся прийти в главный штаб.

Представитель Масхадова обращался к группам ополченцев и затем направлялся с теми, кто решился на сражение, в центр города. Главная улица, по которой шли к центру, обстреливалась минометами. По пути часть добровольцев отставали и незаметно сворачивали в проулки и подъезды. Так что, пока доходили к мосту через Сунжу были случае, когда от группы оставалось 5-7 человек, и их можно было причислить к тем, которые преодолели 2-й барьер страха.

Оставалось пройти мост, чтобы попасть на площадь, где справа стояло здание совета министров (совмин) и слева на другой стороне площади президентский дворец, где и находился главный штаб.

Мост, который называли «совминовский», простреливался из БМП и крупнокалиберных пулеметов со стороны республиканской библиотеки. И тот, кто решался пройти через него, преодолевал 3-й барьер страха.

Перед мостом, прячась за стенами ближайших домов, скапливалось по нескольку десятков человек. Изредка, кто-то их них, прочитав молитву, срывался с места и, пригибаясь, пробегал через мост. Но многие не решалось на это, и продолжали стоять, прижимаясь к стенам домов.

Один раз туда подошел Шамиль Басаев. Он стал на середину моста, повернулся к ополченцам, развел руками и громко позвал: «Посмотрите на меня,… видите, я стою,… видите, со мной ничего не случилось,… давайте братья, вперед! Идите за мной!». Часть добровольцев прислушалась к Шамилю и перебежала по мосту.

Того, кто преодолев себя попадал на позиции, ждал уже другой уровень испытаний. Здесь враги били по позициям прямой наводкой из танков, БМП, гаубиц, накрывали подступы минометным огнем. И, естественно не все это выдерживали… и искали причины покинуть позиции.

Некоторые снимались из-за легкого ранения. Другие, присоединялись к группе, которая вывозила шахида домой, и число сопровождающих иногда превышало 7 человек. Тем самым позиция практически оголялась. Третьи уходили без причины.

Но были и такие, которые показывали чудеса храбрости и дерзости. Они громили бронетехнику врага, в упор расстреливали его пехоту, минировали подступы к позициям, делали вылазки в поисках вражеских групп.

Как правило, таких бывает мало. Но достаточно для того, чтобы своим примером разбудить решительность и стойкость у окружающих. Через короткое время молодежь обретала уверенность в своих действиях и быстро училась азам войны. И уже через пару недель боев число участников обороны увеличилось, а в народе ожила и утвердилась ответственность за общее дело.

Была еще одна категория участников джихада. Они были спокойные, неприметные, мало говорили, никогда не покидали позиции и выполняли возложенные на них поручения. Односельчане удивлялись, когда они становились шахидами или с ранениями попадали домой. Удивлялись, потому что никто не думал, что они способны выйти на войну. Но теперь люди смотрели на них другими глазами.

Среди сил сопротивления дерзкие и храбрые исчислялись сотнями, нерешительные и слабые тысячами. В самом центре города, оборону на подступах к президентскому дворцу держали не более 100 муджахидов. И это не выдумка. Этот факт подтвердят те из участников городских боев, кто еще до сих пор жив.

100 воинов против двух русских дивизий. Даже если эти дивизии в условиях города не могли развернуться в полную силу, такая диспропорция в соотношение противоборствующих сил поражала.

Описывая те дни, мы старались не отклоняться от реальной картины и старались передать дух того времени. И теперь читатель сам может сделать определенные выводы. И все равно, чтобы объяснить фиаско блиц штурма обыденное мышление будет подтасовывать «данные уравнения».

Мы уже говорили об этом. К примеру, уменьшить силу российской армии, преувеличить несогласованность действий генералов, оторванность передовых подразделений от вторых эшелонов, отсутствие хорошей связи и так далее. Одновременно можно преувеличивать стратегический потенциал чеченского сопротивления.

Во все времена отдавали дань уважения стойкости и храбрости воинов. И такие факты имели место у сил обороны Грозного, что зафиксировали многочисленные иностранные журналисты. Но все же и этим не объяснить провал штурма.

Единственное правильное объяснение тех событий только в одном – провал этого штурма был ПРЕДОПРЕДЕЛЕН.

Даже если бы российские генералы бросили бы на штурм еще больше живой силы, еще больше техники, результат был бы тот же – российские войска завязли бы в Грозном на те же 54 дня и понесли бы те же потери.

Что касается чеченцев, которые вышли на джихад против неверных, им достаточно было ПРОСТО ЗАЙТИ В ГОРОД. Просто зайти в город с любым оружием, которое у них было под рукой…. Главное было зайти,.., зайти даже без оружия.

Потому что у чеченцев было на то время САМОЕ МОЩНОЕ ОРУЖИЕ В МИРЕ – дуа всего мусульманского мира за своих братьев в Чечне.

Российские войска несли чудовищные потери, - потери, которые они скрывают и будут скрывать, пока не сгинет кремлевский режим. Позиции и дислокации российских подразделений периодически накрывались шквальным огнем из каких-то крупных орудий. И все эти случаи относили за счет ошибок и несогласованности российских войск, «накрывали огнем своих».

На войне такое случается. Но таких случаев было очень много, а так часто военные ошибаться не могут, даже если это российские генералы.

Один из участников и свидетелей тех событий рассказывал. Его захватили в разрушенном доме и повели на территорию бывшей республиканской больницы, чтобы затем этапировать в Моздок на так называемый фильтропункт.

Во дворе больницы заставили обхватить столб руками и надели наручники. Находилось там около 50 солдат, которые расположились обедать. Вдруг начался беспрерывный обстрел двора, напоминающий минометный. Все снаряды ложились точно в пределах двора.

Большинство было убито, не спасали никакие канавки, никакие укрытия. Осталось в живых чуть больше десяти солдат. Раненных не было. «Меня не коснулся ни один осколок, хотя я был на открытом пространстве».

И еще один важный момент о котором знают все жители Чечни. С первого же дня штурма Грозный накрыло странное темно-синее облако, которое создавало серьезные проблемы для русских самолетов. В то же время вокруг Грозного лежал снег, и было солнечно целый месяц.

Но когда входили в черту города, было ощущение, что наступили вечерние сумерки. Это облако над Грозным держалось 54 дня и исчезло после того, когда последняя группа муджахидов вышла из города.

Бои в Грозном стихли, но война не закончилась….

Шамсуддин Нашхоев, участник войны
полный текст «Мы расскажем вам о тех днях, стараясь придерживаться правды...»