Сегодня в публичном медиа пространстве звучит тезис, который ещё несколько лет назад показался бы маргинальным даже для самых радикальных «израильских» кабинетов.

Согласно новой «израильской» доктрины безопасности арабские государства рассматриваются не как суверенные субъекты международного права, а как «скопления племён и этнических групп», лишённые общей истории и национальной идеи.

Как следствие, их дестабилизация объявляется естественной и даже необходимой для безопасности «Израиля».

Это не изолированное высказывание. Это — квинтэссенция идеологической трансформации, которая превращает отрицание легитимности арабской государственности из пропагандистского клише в операционную доктрину, оправдывающую территориальную экспансию.

Публичное обсуждение «израильский» доктрины лишь верхушка айсберга, за которым стоит целый пласт официальных заявлений, карт и законодательных инициатив, складывающихся в систему.

Кавказ-Центр предлагает аналитический разбор темы.

Доктрина, а не риторика: Системный характер отрицания

Ключевой тезис заключается в том, что мы имеем дело не с набором пропагандистских выпадов, а с целостной и последовательной доктриной. Её основные постулаты:

1. Война как предпочтительное состояние. Мир рассматривается не как цель, а как временное и обманчивое перемирие, инструмент для достижения других целей. Постоянный конфликт объявляется нормальным и даже желательным модусом существования государства.

2. Отрицание независимого существования арабских государств. Большинство арабских стран воспринимаются не как подлинные нации-государства, а как искусственные образования, не имеющие легитимных оснований для существования. Это автоматически лишает их права на территориальную целостность и суверенитет в глазах израильского истеблишмента.

3. Еврейская идентичность выше демократии. Доктрина ставит национальную (этнoрелигиозную) идентичность выше либерально-демократических принципов, что ставит под вопрос саму возможность сосуществования с палестинским населением на демократических началах.

4. Стратегическая независимость от США. «Израиль» всё чаще воспринимает Вашингтон как «державу в упадке» и ненадёжного долгосрочного партнёра, что подталкивает к большей военной автономии и превентивным действиям без оглядки на американские интересы.

Эта доктрина не существует в вакууме. Она находит прямое выражение в заявлениях высшего руководства сионистского образования.

От слов к картам: Легитимация аннексии на официальном уровне

В октябре 2026 года Биньямин Нетаньяху сделал заявление, которое снимает любые иллюзии относительно его намерений в отношении Западного берега: «К западу от реки Иордан не будет арабской армии. Будет только израильская армия».

Эта формулировка — не просто риторический оборот. Она означает, что палестинская государственность не просто откладывается, а исключается в принципе. Никакая палестинская армия не может существовать на территории, которую «Израиль» считает своей зоной военного контроля.

Параллельно с этим министр финансов Бецалель Смотрич публично заявил, что «река Литани должна стать нашей новой границей с ливанским государством», что фактически означает требование аннексии примерно 10% территории Ливана.

Эта же логика распространяется на т.н. «зону безопасности» на юге Сирии и «жёлтую линию» в Газе.

Границы «Израиля», таким образом, не являются фиксированными — они определяются исключительно военной целесообразностью и библейскими представлениями о мифической «земле Израиля».

Официальные «израильские» аккаунты в социальных сетях публиковали «исторические карты», включающие территорию Иордании, Ливана, Сирии и Палестинской автономии как часть пресловутого «Эрец Исраэль».

Египетский МИД осудил эти публикации как попытку «присвоения арабских земель». Это не анонимные провокации, а действия, санкционированные на высшем уровне сионистского режима.

«Великий Израиль» как операционная программа

Доктрина «Великого Израиля» — от Нила до Евфрата — долгое время считалась маргинальной утопией даже внутри «израильского» общества. Однако за последние 2 года она трансформировалась в практическую программу, поддержанную официально и конкретными действиями.

В феврале 2026 года посол США в «Израиле» Майк Хакаби заявил в эфире шоу Такера Карлсона, что «Израиль» имеет право взять под контроль весь Ближний Восток, сославшись на «библейское право» от Нила до Евфрата.

Бывший министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу охарактеризовал это заявление как «открытую экспансионистскую доктрину».

В том же месяце 20 стран, включая Бразилию, Францию, Индонезию, Саудовскую Аравию, Турцию и Египет, а также Лигу арабских государств и ОИК, выпустили совместное заявление, осудив «широкомасштабные расширения незаконного израильского контроля над Западным берегом» и заявив о противодействии любой форме аннексии.

Однако это заявление осталось декларацией: механизмов принуждения к его исполнению не последовало.

Иранское издание Tehran Times в тот же день, 15 октября 2026 года, опубликовало материал, в котором два старших научных сотрудника утверждали, что «доктрина Великого Израиля была причиной войн в Ираке, Газе, Ливане, Сирии и Иране».

Это не просто риторика: военная агрессия «Израиля» действительно демонстрирует последовательную логику — от Газы к Ливану, от Сирии к Ирану, с постепенным расширением зоны контроля.

Региональная реакция: Осуждение без последствий

Реакция арабского и мусульманского мира на эти заявления предсказуемо резкая, но стратегически бессильная. Катар назвал слова Нетаньяху о создании палестинского государства на территории Саудовской Аравии «вопиющим нарушением международного права и Устава ООН».

Саудовская Аравия заявила, что её позиция по палестинской государственности «остаётся твёрдой и неизменной». Иордания назвала заявления «израильских» чиновников «опасной и провокационной эскалацией», а Египет — «вопиющим нарушением суверенитета арабских государств».

Однако за этими заявлениями не следует ничего, кроме дипломатических нот. Механизмы региональной безопасности, такие как Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, не обладают ни военным потенциалом, ни политической волей для коллективного ответа.

Лига арабских государств остаётся дискуссионным клубом. «Израильская» доктрина строится на точном расчёте: арабский мир не способен на коллективное действие, и каждая страна будет защищать свои интересы в одиночку, что делает их лёгкой добычей для классической стратегии «разделяй и властвуй».

Признание Сомалиленда: Периферийная доктрина 2.0

В декабре 2025 года «Израиль» признал независимость Сомалиленда — непризнанного образования на северо-западе Сомали, которое не признаёт ни одна страна мира.

На первый взгляд, это не связано с палестинским вопросом. Однако это — прямое продолжение «Периферийной доктрины», стратегии, направленной на обход «враждебного арабского ядра» путём создания союзов с неарабскими и маргинализированными акторами по периметру региона.

Признание Сомалиленда — это не только удар по Сомали и косвенно по арабскому миру. Это создание прецедента: если границы африканского государства могут быть перекроены по «израильскому» усмотрению, то почему это невозможно на Ближнем Востоке? Это жесты, которые подрывают саму идею нерушимости границ и суверенитета, закреплённую в Уставе ООН.

Нелегитимность как лицензия на экспансию

Нарратив о нелегитимности арабских государств выполняет конкретную стратегическую функцию. Если арабские страны не являются «настоящими» государствами, то:

- Их границы не священны, потому что они были проведены колониальными державами без учёта «подлинных этнических и религиозных реалий».

- Их суверенитет не абсолютен, потому что они не представляют «подлинные нации».

- Их дестабилизация оправдана, потому что она якобы отражает естественный ход вещей — распад искусственных конструкций.

Эта логика снимает моральные и юридические ограничения на территориальную экспансию. Если противник не является законным государством, то захват его территории — не агрессия, а «восстановление справедливости».

Если мир с ним невозможен, потому что он не субъектен, то война становится постоянным состоянием.

То, что раньше выглядело как серия провокационных заявлений отдельных «израильских» министров, теперь предстаёт как связная доктрина, подкреплённая конкретными действиями: аннексией Западного берега, требованием новых границ в Ливане, признанием Сомалиленда, публикацией «библейских карт» и заявлениями о «естественности» дестабилизации региона.

Т.н. международное сообщество продолжает произносить осуждающие слова. Но слова не останавливают агрессию, которая уже давно перешла в фазу реализации.

Вопрос сегодня не в том, намерен ли «Израиль» расширяться. Вопрос в том, где именно пройдёт следующая граница — и найдётся ли сила, способная его остановить.

Кавказ-Центр