Британия и Франция активно готовят многонациональные силы для развёртывания на территории Украины. Предполагается, что ввод войск будет начат после предполагаемого прекращения боевых действий.

Штаб уже сформирован, командование назначено, средства выделены, учения планируются.

Между тем Путин на саммите БРИКС в Нью-Дели обозначил позицию Москвы: появление европейских солдат на украинской земле будет означать «войну с Россией».

Это противостояние планов «коалиции желающих» и жёсткой позиции Кремля создаёт один из наиболее опасных узлов в затянувшемся конфликте, который длится уже более четырёх лет.

Что именно готовится

По данным ряда СМИ, оперативный штаб «Многонациональных сил Украины» (Multinational Force Ukraine, MNF-U) размещён в Париже. С июля им командует британский генерал-лейтенант Том Бейтман, его заместитель — французский офицер.

Британское правительство уже характеризует структуру как «готовую к действиям» («Ready to Operate»). В ближайшие месяцы запланированы учения, которые должны отработать будущий контингент.

Ещё в январе 2026 года Британия, Франция и Украина подписали декларацию о намерениях. В документе прямо говорится о возможном присутствии британских, французских и других сил на украинской территории.

Задачи сформулированы широко: действия на суше, в воздухе и на море; подготовка украинских войск; поддержка восстановления вооружённых сил; сдерживание возможного повторного нападения России.

Предусмотрены военные хабы, защищённые объекты, склады вооружений и стратегические резервы. Украина, согласно декларации, должна предоставить партнёрам право применять необходимые средства, включая военную силу для защиты своих солдат, техники, инфраструктуры и украинских объектов.

Лондон уже выделил 200 миллионов фунтов на подготовку британского контингента — на технику, системы связи, противодействие дронам и дополнительную защиту личного состава.

Официально развёртывание привязано к «достоверному прекращению боевых действий». Однако практическая подготовка идёт полным ходом, чтобы при наступлении паузы силы могли быть переброшены максимально быстро. «Коалиция желающих» 24 августа вновь подтвердила эти планы.

Формально речь не идёт о натовском контингенте. Однако участие двух ядерных держав — членов НАТО — делает границу между «миротворческой» миссией и потенциальным прямым столкновением крайне тонкой.

Позиция Москвы

Россия последовательно отвергает любое присутствие западных войск в Украине. Путин на саммите БРИКС повторил: отправка европейских солдат на украинскую территорию будет означать войну с Россией.

Одновременно он отрицал наличие у Москвы планов нападения на Европу, но назвал европейское военное присутствие в Украине неприемлемым.

Эта позиция не нова. Ранее российские официальные лица неоднократно заявляли, что любые иностранные подразделения на украинской земле будут рассматриваться как законные военные цели. Таким образом, планы Лондона и Парижа прямо сталкиваются с заранее озвученной красной линией Москвы.

Аналитическая оценка рисков

С точки зрения военной логики и безопасности ситуация выглядит крайне противоречивой. Западные столицы стремятся создать механизм сдерживания, который предотвратит возобновление российских наступательных действий после возможного перемирия.

Идея понятна: сильный контингент, инфраструктура и способность к быстрому реагированию должны сделать повторную агрессию слишком дорогой. Однако сам факт подготовки такого контингента и его возможные полномочия уже сейчас повышают градус напряжённости.

Ключевые риски:

- Эскалация по факту присутствия. Даже если контингент войдёт после прекращения огня, любое столкновение — обстрел, инцидент с дронами, провокация — мгновенно вовлечёт ядерные державы.

Атака на британские или французские подразделения может запустить механизм коллективной реакции, даже если формально это не статья 5 НАТО.

- Проблема доверия и контроля. Для Москвы любое западное военное присутствие на украинской территории выглядит как попытка закрепить результаты войны в пользу Киева и создать долгосрочный плацдарм.

Для Лондона и Парижа отказ от такого присутствия означает риск того, что перемирие окажется лишь передышкой перед новым наступлением.

- Политический и военный тупик. Конфликт продолжается более четырёх лет. Стороны устали, потери огромны, ресурсы истощаются. Однако конструкция, при которой одна сторона готовит войска, а другая заранее объявляет их появление войной, резко сужает пространство для реального дипломатического урегулирования.

С точки зрения военной экспертизы, подобные «гарантийные» силы работают только при наличии ясного мандата, согласованных правил применения силы, надёжных каналов связи с противоположной стороной и, желательно, участия или хотя бы молчаливого согласия ключевых игроков.

В текущей конфигурации ничего из этого нет. Более того, отсутствие полноценного американского военного компонента (при сохранении политического интереса Вашингтона) делает европейский контингент потенциально уязвимым.

Выводы

Подготовка MNF-U отражает глубокое недоверие Европы к способности России соблюдать любые договорённости без жёсткого внешнего сдерживания.

Одновременно она демонстрирует и ограниченность европейских возможностей: силы готовятся, но их развёртывание поставлено в зависимость от прекращения огня, которого пока нет.

Путинская риторика, в свою очередь, направлена на то, чтобы заранее сделать такую миссию неприемлемой, повышая цену любого западного решения.

В итоге складывается классическая ловушка безопасности. Попытка одной стороны укрепить мир через военное присутствие воспринимается другой как акт войны.

В условиях затяжного конфликта, высоких ставок и взаимного недоверия такая динамика не приближает к устойчивому урегулированию, а скорее консервирует риск прямого столкновения.

Реальный выход из войны потребует не только военной подготовки «на после», но и гораздо более сложной дипломатической конструкции, учитывающей красные линии обеих сторон.

Пока же и Лондон с Парижем и Москва готовятся к сценарию, в котором мир может оказаться лишь кратким промежутком между двумя фазами одной и той же войны.

Кавказ-Центр