В августе 2026 года западные спецслужбы зафиксировали новую волну терактов на предприятиях европейской оборонной промышленности, поставляющих вооружение и технику Украине.
Согласно оценкам разведки, цитируемым рядом европейских изданий, Россия активизировала скрытую кампанию саботажа и терактов, в которой ключевую роль играют не кадровые офицеры ГРУ, а завербованные через интернет местные преступники, получающие оплату в криптовалюте.
Цель — нанести ущерб цепочкам поставок Киеву, создать атмосферу незащищённости и проверить, насколько далеко можно зайти, не спровоцировав коллективный ответ НАТО по статье 5.
Контекст и эскалация
После полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году массовые высылки российских дипломатов и разведчиков резко ограничили возможности Москвы для классических операций на территории ЕС. ГРУ (в том числе через новое подразделение — Департамент специальных задач, SSD, созданный около 2023 года и включающий ветеранов подразделения 29155) перешло к модели «гиг-экономики саботажа».
Задачи низкого и среднего уровня риска передаются «одноразовым» агентам: людям с криминальным прошлым, мигрантам, молодёжи в уязвимом экономическом положении, часто русскоязычным или выходцам из постсоветского пространства.
По данным исследований CSIS, IISS, GLOBSEC/ICCT и других центров, число инцидентов, связываемых с российской диверсионной активностью в Европе, резко выросло: примерно вчетверо с 2022 по 2023 год и ещё втрое с 2023 по 2024-й.
К началу 2026 года каталогизировано более 150 случаев (поджоги, взрывы, повреждение инфраструктуры, попытки покушений). Значительная часть целей прямо или косвенно связана с поддержкой Украины: склады, логистика, заводы боеприпасов, дронов и систем ПВО. Германия, Польша, Великобритания, страны Балтии и Чехия фигурируют особенно часто.
Механика вербовки и исполнения
Схема выглядит отработанной. Офицеры ГРУ или посредники не выезжают в страны-цели. Контакт устанавливается через Telegram и аналогичные мессенджеры. Рекрутёры предлагают задания — от разведки и граффити до поджогов и установки зажигательных устройств.
Оплата — от нескольких сотен до нескольких тысяч евро / долларов в криптовалюте (Bitcoin, TON и др.) после предоставления фото- или видео подтверждения (часто с обязательным кодовым словом или использованием приложений с геометкой и временной меткой). Многие исполнители даже не знают конечного заказчика: они работают через местных посредников из криминальной среды.
Глава латвийской службы госбезопасности Нормундс Межвиецс публично описывал логику: российские кураторы остаются в безопасности на территории России, а риск несут «расходный материал».
Британские и польские официальные лица подтверждают: криптовалюта затрудняет отслеживание финансовых потоков. Аналогичные схемы ранее применялись для вербовки в Украине, а затем были масштабированы на ЕС.
Недавние инциденты (август 2026 и ближайший период)
- Эстония: В ночь на 15 августа поджог здания, связанного с компанией Milrem Robotics (производитель наземных беспилотников THeMIS, поставляемых Украине). Латвийские власти задержали трёх своих граждан по подозрению в причастности.
- Болгария: 10 августа пожар и последующая детонация на заводе EMCO (крупный производитель 155-мм боеприпасов для Украины). Огонь начался с грузовика у склада.
- Италия: 13 августа взрыв и пожар на заводе KNDS Ammo Italy в Коллеферро (боеприпасы среднего и крупного калибра). Итальянские власти пока склонны говорить о внутренней причине, однако западные источники рассматривают возможный российский след.
- Чехия: Ранее в 2026 году пожар почти уничтожил предприятие, производившее дроны и тепловизоры для ВСУ; задержаны подозреваемые.
- Литва: Обвинения шести лицам (включая граждан Испании, Колумбии, Кубы, России и Беларуси) в попытке поджога завода, поставлявшего сканеры радиоволн Украине (инцидент 2024 года, но расследование продолжалось).
Подобные атаки фиксировались и раньше: пожар на заводе Diehl в Берлине (2024, системы ПВО IRIS-T), инциденты с BAE Systems, склады в Великобритании, Польше, Испании, попытки покушений на руководителей оборонных компаний (в том числе на главу Rheinmetall Армина Паппергера).
Стратегический смысл
Кампания рассчитана на эффект ниже порога статьи 5 НАТО. Это не массированные удары по критической инфраструктуре с массовыми жертвами, а точечные, правдоподобно отрицаемые акции.
Они создают дополнительные издержки на охрану, замедляют производство и логистику, подпитывают общественную тревогу и политические споры о цене поддержки Украины. Одновременно Москва демонстрирует способность наносить асимметричный ущерб без прямого военного столкновения.
Это часть более широкой гибридной стратегии: повреждение подводных кабелей и трубопроводов «теневым флотом», кибератаки, дезинформация, использование дронов для разведки и провокаций, вербовка через онлайн-платформы.
Эксперты отмечают «криминально-террористический нексус»: государство-актор использует преступные сети так же, как ранее негосударственные террористические организации.
Кремль традиционно отрицает все обвинения, называя их «необоснованными». Доказать прямую цепочку командования сложно именно благодаря конструкции с посредниками и криптой.
Однако совпадение целей, методов, времени и данные разведки ряда стран (включая перехваты, финансовый анализ и показания задержанных) формируют устойчивую картину.
Выводы и перспективы
Европа сталкивается с новой реальностью: война ведётся не только на фронте в Украине, но и на собственной территории через «прокси» из криминального мира.
Ответ требует усиления физической охраны оборонных предприятий, улучшения мониторинга криптотранзакций и Telegram-сетей, более тесной координации спецслужб и, возможно, расширения правовых инструментов против гибридных угроз.
Полностью закрыть каналы вербовки невозможно — слишком низкий порог входа и высокая мотивация деньгами у части исполнителей.
Пока атаки остаются относительно «дешёвыми» и локальными, они работают как инструмент давления. Если кампания будет расширяться или приведёт к серьёзным жертвам, риск эскалации возрастёт.
Для Кремля это способ наказывать сторонников Украины без объявления войны. Для Европы — тест на способность защищать собственную промышленную базу в условиях затяжного конфликта.
Кавказ-Центр
