Недавнее интервью турецкого посла в Дамаске Нуха Йылмаза каналу «Сирия сейчас» - один из самых откровенных и системных публичных сигналов о том, как Анкара видит Сирию на горизонте ближайших 10–50 лет.

Посол, кадровый офицер турецкой разведки, бывший советник Хакана Фидана, Возглавлял Центр стратегических исследований МИД и занимал пост заместителя министра иностранных дел.

По его словам, турецкое посольство в Дамаске стало крупнейшим по числу дипломатов, а объём курируемых им файлов превышает тот, которым он занимался в качестве замминистра МИД.

Это уже не классическая дипломатическая миссия, а, по сути, штаб управления турецким проектом в Сирии.

Кавказ-Центр представляет читателям аналитический отчет, основанный на тезисах посла Турции в Дамаске для ознакомления с точкой зрения турецкой стороны на будущее Сирии.

Тезисы Нуха Йылмаза, подкреплённые реальными шагами последних 20 месяцев, позволяют выстроить целостную картину стратегии Анкары.

Государство прежде всего: единая власть, единая армия, единые границы

Турция требует (и активно помогает строить) единое сирийское государство: одно правительство, одна армия, одни силовые структуры, все пограничные переходы и ресурсы под контролем Дамаска.

Независимое оружие, экономика войны и контрабанда должны исчезнуть. Анкара передаёт сирийцам свой опыт в армии, безопасности, финансах, таможне, сельском хозяйстве, образовании и строительстве министерств. Это не гуманитарная помощь, а полноценное государственное строительство, основанный на опыте Турции.

Практические шаги подтверждают слова. В августе 2025 года подписано военно-техническое соглашение. Сирийские подразделения впервые участвовали в крупных турецких учениях EFES-2026.

Идут программы подготовки тысяч сирийских военнослужащих и полицейских в Турции (цель — 5 тысяч в ближайшее время, до 20 тысяч в перспективе). Турецкие военные советники помогают перестраивать командные структуры и доктрину новой сирийской армии.

Турция также готовит около 1 тысячи летчиков, техников и обслуживающий персонал для будущих ВВС Сирии.

Курдский вопрос: Дамаск должен сделать «грязную работу»

Позиция по курдским коммунистам (т.н. «Сирийским демократическим силам» СДС/ЙПГ) предельно ясна: Турция проводит жёсткую линию между «сирийскими курдами» и «террористической структурой» (СДС + РПК).

Конечная цель — все переходы, нефть, ресурсы и границы под контролем Дамаска, интеграция рядовых сирийских бойцов в государственные институты и ликвидация самостоятельных военных структур.

Анкара предпочитает, чтобы это сделал сам Дамаск: так дешевле и политически выгоднее, чем прямое турецкое вмешательство.

После наступления Дамаска в январе 2026 года позиции курдских коммунистов (СДС) серьёзно ослабли. Процесс интеграции идёт медленно (это признают и в Дамаске и в Анкаре), но Турция его поддерживает и требует ускорения. Полная ликвидация автономной военной структуры вопрос, который не обсуждается и должен быть реализован в любом случае.

Военное строительство и морской вектор

Турция системно помогает перестраивать сирийскую армию: обучение, логистика, обслуживание техники, развитие военной промышленности и флота.

Участие сирийцев в EFES нужно было именно для того, чтобы офицеры увидели турецкую модель операций и определили потребности.

Параллельно Анкара направила корабли в Латакию и предлагает помощь в подготовке сирийского флота и строительстве судов. Это возвращает сирийское побережье в «уравнение» Восточного Средиземноморья.

При этом Турция сознательно избегает немедленной большой войны с «Израилем» или другими акторами. Логика проста: сейчас — строить государство, экономику и армию.

В Анкаре считают, что каждый год без крупного конфликта — это тысячи подготовленных солдат, более сильные институты и растущая экономика. А баланс сил изменится сам.

Экономика, как один из главных инструментов долгосрочного влияния

Йылмаз называет нынешний товарооборот «ничтожным» по сравнению с амбициями и планами. Цель — 10 млрд долларов в среднесрочной перспективе (и это лишь промежуточный ориентир) через соглашение о свободной торговле, совместные промышленные зоны, «сухой порт» в Идлибе, открытие всех переходов, инвестиции в энергетику, сельское хозяйство и текстиль.

Сирия должна стать коридором:

- Турция → Сирия → Иордания → Саудовская Аравия и страны Залива;

- параллельные маршруты в Ирак и к Средиземному морю / Ливану.

Восстанавливается инициатива «Четырёх морей» и проекты железнодорожных связей (включая возрождение Хиджазской железной дороги). В августе 2026 года создан Высший координационный совет Турция–Сирия — институциональная рамка для регулярной работы по всем направлениям.

Человеческий фактор на десятилетия вперед

Миллионы сирийцев жили в Турции, сотни тысяч получили гражданство, дети учились в турецких школах, возникли семейные и деловые связи. Анкара сознательно строит отношение между двумя поколениями. Планируется открытие турецких школ «Маариф» в Сирии. Это мягкая сила, рассчитанная на десятилетия.

Региональный контекст и «израильский» фактор

Турция не хочет Сирию-сателлита. Она хочет относительно сильную Сирию, чьи безопасность, военная сфера и экономика настолько связаны с Анкарой, что стабильность Дамаска становится частью турецкой национальной безопасности («безопасность Сирии — это безопасность Турции»).

Именно это и беспокоит «Израиль», считают в Анкаре. По мнению турецкого посла, Тель-Авив смотрит не на сегодняшнюю ослабленную Сирию, а на Сирию 2036 года: единое государство без самостийных военных группировок, централизованная армия с турецкой поддержкой, экономика (встроенная в коридоры Анатолия – страны Залива), стратегические отношения с одной из сильнейших военных держав региона.

Отсюда «израильские» удары по сирийской инфраструктуре и попытки ограничить турецкое военное присутствие.

Вывод

Стратегия Турции в Сирии после падения Асада — это переход от тактического кризисного управления к долгосрочному проектированию государства-партнёра.

Инструменты: институциональное строительство, военная реформа через Дамаск, экономическая интеграция и человеческие связи. Анкара действует прагматично, избегая прямого доминирования и немедленной конфронтации, но системно создаёт зависимость и общие интересы.

Риски остаются: медленная интеграция курдов, внутренние сепаратистские тенденции (друзы и др.), «израильское» давление, экономическая хрупкость самой Турции, возможные разногласия с Дамаском по темпам и методам и амбиции самого Ахмада Шараа, из-за властолюбия и крайне ревностного отношения к возможным конкурентам.  

Однако исторический имперский опыт Турции повышает шансы Анкары на то, что она справится с поставленной задачей.

На сегодняшний день Турция является главным внешним архитектором новой сирийской реальности. Поэтому интервью Нуха Йылмаза нужно воспринимать как описание того, что уже происходит и будет происходить в ближайшие годы.

Кавказ-Центр