Трамп выразил сильное раздражение публичными раскрытиями данных о серьёзном истощении американских запасов боеприпасов.
По его мнению, и оценке его окружения, такие утечки демонстрируют слабость Вашингтона в критический момент переговоров с Ираном и подрывают эффект военных угроз.
Тема стала центральной на совещании кабинета в Кэмп-Дэвиде, где Трамп напрямую поднимал вопрос о медиа-репортажах по поводу низких запасов ракет.
Согласно подтверждающим материалам CNN, Washington Post, BBC и других источников, администрация давно знает о проблемах с запасами, но именно публичность информации в период активных переговоров и угроз эскалации вызвала ярость.
Трамп в постах на Truth Social утверждал, что у США «массивные объёмы боеприпасов, особенно определённых типов», что производство растёт историческими темпами, а «предательские» утечки будут расследованы с целью длительных тюремных сроков.
При этом он публично поддержал министра обороны Пита Хегсета, подчеркнув, что претензии направлены именно против «сливателей», а не против руководства Пентагона.
Ранее ряд СМИ утверждали, что Трамп набросился на Хегсета словесными обвинениями и что Хегсет оправдывался тем, что виноват не он, а другие чиновники Пентагона.
Масштаб проблемы: цифры и системы
Ключевой удар пришёлся на системы противоракетной обороны и высокоточные дальнобойные средства. По данным источников CNN и оценок CSIS, с начала конфликта (февраль 2026) США израсходовали около 80% запасов перехватчиков THAAD и примерно половину (по некоторым оценкам — до 65%) Patriot.
Довоенные запасы оценивались примерно в 2200 модернизированных перехватчиков Patriot и около 450 THAAD. Также сообщалось о почти полном истощении глобальных запасов дальнобойных армейских ракет (ATACMS и PrSM), значительном расходе Tomahawk (около половины или более в отдельные периоды) и других высокоточных средств.
Эти системы критичны не только для операций против Ирана, но и для защиты союзников в Персидском заливе и сдерживания потенциальных угроз в других театрах.
Арабские партнёры стран Залива уже выражают тревогу: истощённые запасы перехватчиков делают их инфраструктуру (включая энергетические и опреснительные объекты) более уязвимой для возможных иранских ответных ударов.
Тегеран, в свою очередь, прямо предупреждает, что возобновление американских наступлений приведёт к ударам по таким объектам.
Проблема не возникла внезапно. Ещё до конфликта председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн предупреждал, что продолжительные операции дополнительно нагрузит запасы, уже сокращённые помощью Украине и «Израилю».
Трамп публично перекладывает вину на администрацию Байдена: «Так много было отдано Украине». Однако эксперты CSIS и другие аналитики отмечают более глубокие причины: хроническое недофинансирование промышленной базы, длительные производственные циклы (от одного до пяти лет на отдельные типы ракет), конкуренция за мощности между разными театрами и высокие темпы расхода в интенсивном конфликте.
Стратегические последствия и ограничения
Истощение запасов уже ограничивает американские опции. Военное руководство ссылалось на нехватку ключевых высокоточных боеприпасов, когда советовало Трампу отказаться от планировавшихся ударов по Ирану на выходных.
Без достаточного количества дальнобойных средств возрастает риск необходимости использовать пилотируемую авиацию на более близких дистанциях, что повышает угрозы для лётчиков и самолётов.
Дефицит перехватчиков делает эскалацию более рискованной: США и союзники хуже защищены от массированных иранских ракетных и дроновых атак.
Это создаёт «окно уязвимости» не только на Ближнем Востоке, но и в потенциальном конфликте с Китаем в Индо-Тихоокеанском регионе. Аналитики CSIS и Atlantic прямо указывают: остатков может хватить на правдоподобные сценарии против Ирана, но запасы слишком низки для одновременного или последующего крупного конфликта.
Производственные узкие места не решаются быстро: даже после задействования Закона о оборонном производстве (Defense Production Act), экстренных саммитов с подрядчиками вроде Lockheed Martin и обещаний многократного увеличения выпуска, реальные поставки новых ракет займут годы.
Политический и геополитический контекст
Трамп пытается сохранить позицию силы в переговорах: угрозы «заперты и заряжены», готовность эскалировать «на гораздо более высокий уровень», если сделка не будет достигнута.
Однако публичные данные о нехватке боеприпасы ослабляют этот рычаг. Иранские заявления о собственной устойчивости и способности отвечать на угрозы становятся более убедительными на фоне американских ограничений.
Одновременно администрация балансирует между демонстрацией силы и реальностью: с одной стороны — отрицание критической нехватки и охота на «предателей», с другой — запросы дополнительных средств Конгрессу и признание (хотя бы частично) проблем с «сложными» системами.
Это классический случай, когда информационная война и внутренняя дисциплина сталкиваются с объективными материальными ограничениями. Утечки (если они действительно происходят изнутри) могут отражать как реальные опасения военных, так и внутриэлитные игры.
Независимо от мотивов, эффект один: Тегеран получает сигнал о возможных пределах американской воли и возможностей, а региональные союзники — повод сомневаться в надёжности «зонтика» ПРО.
Долгосрочные выводы
Конфликт с Ираном обнажил то, о чём эксперты предупреждали годами: американская оборонная промышленность после десятилетий оптимизации под «экспедиционные» операции и опоры на высокоточное оружие оказалась недостаточно готова к высокоинтенсивной войне на истощение.
Помощь Украине и «Израилю», плюс текущие операции, ускорили расход. Восстановление запасов до довоенного уровня по ключевым позициям займёт годы даже при максимальных усилиях.
Для Трампа это означает сложный выбор: продолжать давление с риском эскалации в условиях ограниченных запасов, идти на более существенные уступки в переговорах или пытаться ускорить производство любой ценой, отвлекая ресурсы от других приоритетов.
Для США в целом — напоминание о необходимости переосмыслить промышленную политику, производственные мощности и баланс между различными театрами военных действий.
Пока же публичная ярость президента США по поводу утечек лишь подчёркивает, насколько чувствительной стала тема материальной готовности в момент, когда дипломатия и угроза силы идут рука об руку.
Кавказ-Центр
