Ультиматум Зеленского не просто риторический жест, а симптом глубокого стратегического сдвига.
Президент Украины, выступая на совместной пресс-конференции, дал Александру Лукашенко одну неделю на демонтаж военной техники (ретрансляторов / ретрансляционных систем на вышках связи и др.) в приграничных районах Беларуси, которое, по данным украинской разведки, используется российскими силами для корректировки ударов дронов по украинским гражданским объектам и населению.
«Если он этого не сделает, сделаем мы», — пригрозил Зеленский.
Контекст: Беларусь как «балкон» для России
С 2022 года Беларусь играет роль ключевого тылового плацдарма для России. Здесь размещены российские тактические ядерные средства, проводятся совместные учения и, по утверждениям Украины, развернуты элементы инфраструктуры для управления БПЛА.
Украина регулярно обвиняет Минск в содействии российским атакам через коммуникационное оборудование на границе, а также в поставках топлива (Мозырский НПЗ и другие).
В ответ Украина усиливает северные укрепления: противотанковые рвы, «зубы дракона», колючая проволока. Хотя крупного скопления белорусских или российских войск на границе не наблюдается (по открытым данным на май-июнь 2026), напряженность растет. Лукашенко традиционно балансирует: публично дистанцируется от прямого участия, но остается в орбите Москвы.
Возможные сценарии
1. Дипломатическая деэскалация (наиболее вероятный базовый сценарий: Лукашенко (или Москва через него) частично или символически демонтирует/отключает спорное оборудование, чтобы избежать эскалации. Украина получит пропагандистскую победу, но без реальных ударов.
Минск продолжит косвенную поддержку РФ (логистика, обучение, топливо). Это сохранит статус-кво «гибридного соучастия» Беларуси без перехода к прямому столкновению.
2. Украинский удар по инфраструктуре (средняя вероятность): Если через неделю ничего не изменится, ВСУ могут провести точечную операцию (дроны, РСЗО или спецназ) против вышек/ретрансляторов.
Это рискованно: может спровоцировать ответные действия со стороны Беларуси / РФ, включая использование белорусской территории для ударов и наступления.
Однако в условиях истощения российских ресурсов такой удар мог бы временно нарушить корректировку налетов по украинским тылам. Запад (США/ЕС) скорее всего осудит эскалацию, но не вмешается напрямую.
3. Широкая эскалация с вовлечением Беларуси (низкая вероятность): Россия использует инцидент как предлог для давления на Лукашенко с целью открытия «второго фронта» или усиления присутствия.
Однако у Беларуси нет ресурсов для крупного наступления, а у России — резервов. Более реалистично — рост диверсий, кибератак и дроновых инцидентов через границу. Это могло бы привести к новым санкциям против Минска и дальнейшей изоляции.
4. Информационно-пропагандистский эффект: Проукраинские платформы усилят нарратив «слабости Кремля», что может вдохновить повстанческие силы на Кавказе, где напряженность сохраняется. Правозащитники фиксируют репрессии в Чечне, принудительную мобилизацию и похищения.
Геополитические последствия
Заявление Зеленского отражает новую украинскую доктрину: перенос войны на территорию, с которой наносятся удары, включая «тыловые» страны вроде Беларуси.
Это тест для НАТО (Польша, Литва, Латвия внимательно следят) и для единства российско-белорусского союза. Если Украина решится на действия, это может ускорить интеграцию Беларуси в российскую военную машину или, наоборот, вызвать трещины в отношениях Минска с Москвой.
Ситуация динамична. Неделя, данная Зеленским, станет своеобразной лакмусовой бумажкой. В условиях затяжного конфликта такие ультиматумы рискуют превратить «замороженные» фланги в активные линии фронта, повышая ставки для всех участников.
Кавказ-Центр
