Ровно год назад в Федеративной Республике Нигерии был опробован путь преемственной передачи власти: бывший президент Олусегун Обасанджо передал власть в руки преемника Умару Яр-Адуа. И также как в России, решение власти поддержал народ, для которого президент был национальным лидером. Однако спустя год модель «дала трещину»: преемник не захотел служить интересам своего бывшего патрона, и в итоге Обасанджо был признан «крупнейшим вором за всю историю Нигерии».
Российский журнал Esquire предложил сравнительный анализ политических систем России и Нигерии. С точки зрения издания, политическая ситуация в Нигерии близка к российским реалиям.
«Проблема преемника», о которой много писали, к примеру, в нигерийских и российских СМИ, не имеет прямого отношения к особенностям проведения выборов и подсчета результатов голосования, пишет еженедельник «Дело». После выборов можно ожидать «междуцарствия», но оно длится лишь до тех пор, пока не окрепли позиции нового руководителя страны. Очевидно одно: двух лидеров одновременно в президентской республике, по-видимому, быть не может.
Нигерия и Россия — страны похожие, начиная от политических институтов власти и заканчивая экономическими показателями. Но очень бы не хотелось, чтобы судьба нигерийской передачи власти преемнику повторилась в России. Хотя в СМИ об этом упоминалось неоднократно.
Нигерия, также как и Россия, идет дорогой нефтедолларов. Нигерийский путь развития — это экономика, основанная на прибыли от нефти при слабых политических институтах. Характеризуется консервацией общественной жизни на фоне общего инерционного развития. Хотя экономический рост зависит здесь главным образом от состояния мирового рынка углеводородов, считается, что даже при высоких ценах на нефть, его темпы будут неуклонно падать, поскольку подобная модель снижает эффективность управления и экономики в целом.
Топливно-энергетический комплекс постепенно концентрируется в одних руках, создавая базу для авторитарного режима: мощные финансовые ресурсы, не связанные с ростом производительности труда, позволяют построить систему власти, которой не интересно мнение налогоплательщика.
Еще одна характерная черта нигерийской модели — это популизм в экономической политике. Доступность финансовых ресурсов позволяет покупать политическую поддержку за счет бюджетных вливаний, а важнейшим фактором экономического роста становятся государственные инвестиции, поскольку иностранные инвесторы относятся к стране скептически.
Политолог И. Ю. Смирнов в своей книге «А чем Россия не Нигерия?» сопоставляет эти страны как два идентичных государства по становлению и развитию экономики. А также исследует причины коррупции в государствах и объясняет, почему в этих богатейших нефтью странах население бедствует, инвестиции в экономику малы, а капитал утекает в западные банки.
«К концу 1990-х годов общие размеры вывезенного из Нигерии капитала составляли, по различным оценкам, от 26 до 55 млрд долларов США. Если правильна первая цифра, то сбежавший из Нигерии капитал примерно равен внешнему долгу этой страны и немного уступает годовому ВВП», — утверждает Смирнов.
Подобная модель, иначе называемая макроэкономикой популизма, хорошо известна на примере латиноамериканских государств, опыт которых показывает, что после непродолжительного периода экономического роста всегда следует тяжелейший экономический и политический кризис.
Любовь к президенту для нигерийцев стала «проблемой 2007». Конституция Нигерии, как и Конституция РФ, позволяет одному человеку быть президентом страны не более двух раз подряд. Правление избранного в конце 1999 года Олусегуна Обасанджо западные СМИ характеризовали как малоуспешное, но стабильное. Однако огромная любовь нигерийцев позволила президенту с легкостью переизбраться в 2003 году, после чего в нигерийской прессе появился термин «проблема 2007», отмечает Esquire.
Обасанджо часто повторял, что для завершения начатых им преобразований потребуется время, а срок его полномочий истекает уже в мае 2007 года. При этом нигерийский лидер подчеркивал свою приверженность демократии и заявлял, что не собирается менять политическую систему.
Разговоры о преемнике начались после того, как депутаты от правящей Народно-демократической партии предложили внести в конституцию поправку, дающую Обасанджо право на третий срок. Однако эту поправку отклонил сам президент. На партийном съезде 24 декабря 2006 года Олусегун Обасанждо сказал: «Хочу поздравить моего брата, который станет лучшим моим преемником».
Представленный как брат, губернатор северной провинции Катсина Умару Яр-Адуа не состоял ни в каком родстве с президентом и на тот момент был мало знаком политической элите страны. Нигерийским СМИ о преемнике было известно лишь то, что он бывший учитель химии, страдающий хроническим заболеванием почек. Тем не менее Умару Яр-Адуа был выдвинут кандидатом в президенты большинством голосов и в тот же день заверил депутатов, что обязательно продолжит дело «отца нигерийской демократии».
Одновременно с избранием преемника партия власти гарантировала Обасанджо сохранение контроля над страной после ухода с поста президента. В партийный устав была внесена поправка о его назначении «совестью партии» с широкими финансовыми и кадровыми полномочиями. На выборах 21 апреля 2007 года Умару Яр-Адуа, получив 70% голосов, стал президентом Нигерии.
Нигерийская модель передачи власти преемнику повторилась в России. Ровно год назад, в апреле 2007 года, на президентских выборах в Нигерии победил Умару Яр-Адуа. Предыдущий президент Олушегун Обасанджо не пошел на третий срок. По мнению некоторых обозревателей, Обасанджо «навязал нигерийцам своего преемника». Не вызывает сомнения и то, что полностью отказываться от власти бывший президент не собирался. Преемник — бывший губернатор штата Кацина — считался слишком слабой и зависимой фигурой, чтобы самостоятельно управлять страной.
Сразу после избрания нового президента в нигерийской прессе появились обвинения в адрес Обасанджо. Оказалось, что на годы его правления пришелся не только стремительный рост нефтяных доходов, но и не менее безудержный взлет коррупции. Бывшего президента обвиняли в причастности к широкомасштабным аферам в сфере приватизации.
Новый президент Яр-Адуа, по давней нигерийской традиции, начал борьбу с коррупцией. Отметим, борьба с коррупцией, инфляцией, а также рост ВВП являются излюбленными обещаниями и среди российских политиков. Соответственно в ходе антикоррупционной кампании в Нигерии позиции нового лидера укрепились. Сторонники Обасанджо заговорили о «предательстве». Оказалось, что действующий президент не собирается безоговорочно служить интересам своего прежнего патрона и его семьи.
Давшего преемнику власть теперь называют «крупнейшим вором за всю историю страны». На сторону «преемника» Умару Яр-Адуа перешли многие нигерийские политики. Обасанджо не удалось сохранить влияние в правящей Народно-демократической партии (НДП). В марте 26 губернаторов — членов НДП — избрали председателем партии Винсента Огбулафора. Новый партийный руководитель немедленно заявил: «Я на сто один процент лоялен к президенту Федеративной Республики Нигерия».
После смены руководства правящей партии обвинения в адрес бывшего президента становились все более серьезными. Один из политиков заявил, что Обасанджо выбрал Яр-Адуа своим преемником в надежде, что тот умрет вскоре после выборов. Против Обасанджо выступили политики из его собственного народа йоруба, также заявившие о поддержке нового президента. Они назвали все восемь лет правления Обасанджо потраченными напрасно и проклятием для йоруба.
Проблемы энергетики сегодня волнуют всех нигерийцев. По оценкам СМИ, за годы правления Обасанджо в этой сфере были истрачены около 13 млрд долларов, при этом объем производимой электроэнергии загадочным образом не возрос, а снизился.
Всплыл также «семейный» коррупционный скандал разразился в начале апреля в имущественной сфере. Нигерийские власти объявили о пересмотре некоторых итогов приватизации, в том числе результатов продажи крупнейшей в стране металлургической компании в Аджаокуте.
Завод в Аджаокуте создавался с участием Советского Союза, при Обасанджо он перешел в руки индийской бизнес-империи Mittal. Теперь выяснилось, что сделка была незаконной. Оказалось, что сын бывшего президента — Гбенга — получил от покупателя определенную сумму «за консультации», а сам Обасанджо, возможно, способствовал продаже завода по заниженной цене.
После выдвинутых обвинений в национальных СМИ бывшего президента прямо называют крупнейшим вором за всю историю страны, а время его правления — «годами саранчи». За восьмилетие (два президентских срока) Обасанджо богатейшая страна Африки буквально захлебнулась в потоке нефтяных денег, но счастья нигерийскому народу это не принесло.
Никуда не исчезла бедность, а в районах нефтедобычи активизировались сепаратисты и прочие вооруженные формирования, требующие своей доли в нефтяном пироге. Как выразился один из нигерийских политиков, «медовый месяц кончился».
Новому президенту Нигерии понадобился ровно год для того, чтобы взять в свои руки важнейшие рычаги управления страной (включая выборных губернаторов штатов и правящую партию). Бывший президент смог обеспечить лишь относительно мирную передачу власти заранее избранному преемнику, но так и не стал полноценным «теневым президентом».
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
