Это водитель который нас привёз в селение Хо. Вернее не в само селение, а на спортбазу по классической гребле.

Там (в селении Хо, вернее на спортбазе по классической гребле - прим. ред.) осталось много детей. Их позабирали к себе чеченки и как-то берегли. Человек по пятнадцать у каждой женщины... В смысле детей.

...Мы тайно вывезли троих детей. По договоренности было положено отпустить (ну, обменять) только четверых. А получилось семь. ...Там всегда много матерей. В военкомате не знают, где их дети. Матери бродят по всей Чечне. Раньше у них были просто карточки детей, а теперь, я видела, в пластик закатанную...Они всем показывают. Но, в основном пленным. Потому, что если пленным, то есть надежда, что жив. 95 год.

Это в селении Хо. Вернее, не в самом селении, а на спортбазе по классической гребле. "Голубое озеро" по нашему называется. Туда съежались все беженцы. Думали что очень высоко и далеко. То есть, безопасно. А 23 февраля прилетели самолёты и всех на хрен. Под авиабомбёжкой сгорели 15 человек. Ну, в основном, дети, конечно. И женщины. Девочка потом умерла. Она так сильно обгорела. Кожа отвалилась, только кости торчали. Уже не могла кричать. представляете. "Врачи без границ" оказывают, в основном, только первую помощь. Нет средств. Мать никуда не могла поехать. У неё не было ни денег, ни одежды. Я ей дала пятьдесят тысяч, и они уехали в город.

... Русская бабушка и внучка из Грозного. Они беженцы. Это поезд стоял довольно долго - несколько месяцев. Там жили, в основном, русские, евреи, украинцы и ещё Бог знает кто. Чеченцы-беженцы распределялись по родственникам. Кого-то разбирали и из соседних республик. ...Чеченцы тоже жили в этом поезде. Но не втаком количестве, как другие.

Самая первая встреча пленных со своими матерями. В шалинской тюрьме. Тогда только начинался активный труд Комитета солдатских матерей. Была какая-то договоренность с чеченцами, и нам разрешили снимать. В саму тюрьму меня не пустили. Я имею в виду здание. Кровати, стулья... Дальше этой улицы в тюрьме не пускали. ...Потом я уже видела много пленных. Дома у кого-то из чеченцев живёт и считается пленным. Я даже видела, как спят "валетом" - чеченец и пленный.

Станица Слепцовская. Там были переговоры. Все ждали долго, когда будет окончание. На меня никакого внимания не обращали. Я ходила свободно и снимала.

Это школа в Шали, куда свозили все неопознанные трупы. Они лежали там несколько дней - люди ходили по классам и искали знакомых, родственников. Если через какое-то время никто не забирал труп, его хоронили чужие. Дети конечно, там не учатся. Учатся я думаю только в Грозном. По крайней мере, там где я была, никто не учился. Поэтому в школе пусто, и они используют это пространство. Это фераль 95-го года.

Госпиталь в Ведено.

Это муфтий или мулла (надо проконсультироваться у мусульман) хоронит не опознанные трупы. По их правилам они не должны хоронить по несколько человек. Положено по одному, а там - два. Как мне потом объяснили, после войны их всех перезахоронят. Сейчас просто нет времени. ... Мне долго не разрешали пройти на кладбище. Запрещали и всё. Но потом я сказала, что не надо смотреть на меня как на христианку, русскую и т. д. Я фотограф и должна снимать. Мне дали какой-то шарф на голову и пустили. Первое время чеченцы были дружелюбнее. Везде разрешали снимать. У них была какая-то надежда, что это поможет. В конце 95-го уже не было.