«Жизнь - самая большая ценность на земле. Никто не может отрицать право человека на жизнь. Это право гарантировано всеми национальными и международными законами. Война в Чечне попрала и продолжает попирать это право для тысяч людей, а еще сотни тысяч лишились домов, имущества, счастья. Война должна быть остановлена любыми мирными средствами».
Манифест Марша мира во имя Жизни и Сострадания, прошедшего от Москвы до Грозного.

Перед войной в Чечне, и в самом ее начале, я был в Северной Осетии и Ингушетии - собирался провести там семинар по разрешению конфликтов для представителей молодежи из обеих республик.

В начале декабря 1994-го я видел, как в этих пограничных с Чечней республиках концентрируются войска и бронетехника. Это происходило даже во время встречи во Владикавказе и Слепцовской российского министра обороны Павла Грачева и чеченского президента Джохара Дудаева. Они вели переговоры, пытаясь избежать вооруженного столкновения. Но, очевидно, решение о военном вторжении в Чечню было принято российскими политиками уже тогда.

Пятью неделями позже и центр Грозного, и многие окраины чеченской столицы были превращены в руины. Тысячи людей были погребены под развалинами домов...

В октябре 1994 года я впервые посетил Грозный в составе небольшой делегации российских и международных миротворческих групп. Это были: Комитет солдатских матерей, «Международное ненасилие», общество «Омега». Главной целью делегации являлся поиск путей предотвращения вооруженного противостояния.

Члены нашей делегации смоделировали пункты соглашения между чеченскими лидерами и ориентированной на Москву оппозицией, которые могли быть использованы обеими сторонами для мирного разрешения назревающего конфликта. К сожалению, некоторых членов нашей делегации заподозрили в шпионаже в пользу российских властей и нас попросили покинуть республику раньше, чем мы смогли провести все необходимые встречи. В это время, в связи с развитием ситуации, к приезжим часто относились с подозрением.

Зная о напряженности в Чечне и предвидя возможность эскалации конфликта и большого кровопролития, наша группа в открытом обращении к российским лидерам настоятельно рекомендовала не вводить в Чечню войска.

Но вообще, усилия, предпринятые мировым сообществом для снижения напряженности в регионе и предотвращения конфликта, были минимальны, если не сказать ничтожны. Хотя многие факторы свидетельствовали, что вооруженный конфликт неизбежен, международные организации, типа ОБСЕ, прибыли в Чечню только спустя месяцы после начала войны.

Переговоры между российским и чеченским руководством начались буквально накануне войны. Кроме того, они не были представительными с российской стороны.

Я убежден, что настоящий переговорный процесс по вопросу о статусе Чечни мог бы принести плоды. В декабре 1994-го Дудаев, хотя и угрожая российскому руководству, заявил членам Организации Непредставленных народов, что готов вести переговоры с российскими лидерами. Но предложения о диалоге были проигнорированы...

Я разговаривал с ингушскими крестьянами, которые в декабре 1994-го блокировали дороги, преграждая путь федеральным шедшим в Чечню через Ингушетию. Люди были полны решимости не пропустить российские войска через свои деревни, несмотря на то, что их били и даже убивали. В одной из деревень ингушский министр здравоохранения был забит до смерти российскими солдатами.

Недалеко от чечено-ингушской границы один российский генерал остановил свою часть и приказал повернуть обратно. Телевидение показало на весь мир, как он уверял испуганных крестьян, что не собирается выполнять приказа, предписывающего ему атаковать своих сограждан. По рассказам, в другой деревне российские танки и бронетехника были остановлены крестьянами. Там солдаты, которые не хотели воевать против мирного населения, показали крестьянам, как разоружить их бронемашины. Была надежда, что эти отказы выполнить преступный приказ остановят вторжение, но жестокое решение политических лидеров России было непоколебимо.

12 декабря 1994 года Российские войска вторглись в Грозный. Утверждалось, что операция займет несколько часов.

Тысячи молодых, неподготовленных, плохо понимающих, что к чему, солдат были посланы в Грозный с севера, востока и запада.

Многие из тех, кто входил в Чечню из Дагестана, не имели карт, не представляли, как лучше штурмовать Грозный. Они сдавались, как преступники, когда крестьяне останавливали их на дорогах. Многие солдаты срочной службы, отправленные в Чечню, не знали, куда они едут и что их ждет.

В первые недели войны тысячи молодых солдат нашли свою смерть на улицах чеченской столицы. Они пали жертвами необъявленной, неподготовленной, полностью дезорганизованной войны. Многие погибли в результате нескоординированных действий, фактически - перестрелок между отдельными частями российской армии. Были случаи, когда в течение нескольких часов между собой сражались части федералов, пока не обнаруживали, что орудия направлены против своих. Согласно российским военным источникам, только в новогоднюю ночь в Грозном погибли около 2000 российских солдат. Это больше, чем официальные данные о потерях за всю войну. По крайней мере тысяча трупов осталась на улицах. До двух месяцев они лежали там и гнили, их пожирали стаи голодных уличных собак. Аслан Масхадов неоднократно предлагал временное прекращение огня, чтобы дать возможность русским забрать трупы своих солдат. Каждый раз федералы отказывались сделать это.

Жители Грозного не ожидали столь жестокого нападения федералов. Многие чеченцы покинули Грозный, уехали к своим родственникам в деревни. Русские же, которых было особенно много в центральных районах города, в основном, остались. Возможно, они думали, что им нечего бояться своей собственной армии. Десятки тысяч мирных граждан были убиты в Грозном в течение нескольких недель. Большинство из них были русскими. Многие из них, спасаясь от бомбежек, неделями жили в подвалах вместе со своими соседями, почти без пищи и воды. Если кто и приносил им самое необходимое в то время, то это были чеченцы, готовые рисковать своей жизнью, чтобы доставить им столь необходимую помощь. Один такой человек - Шаман из Серноводска. Он набивал свою старую «Ладу» хлебом, под обстрелами пробирался в Грозный и доставлял хлеб в те подвалы.

Уже через несколько недель войны стало ясно, что чеченские отряды сопротивления, небольшие, но дисциплинированные и самоотверженные (они ведь сражались за свою землю!) являются серьезным противником для российской армии, которая несла большие потери. Это вызывало гнев оскорбленных российских генералов, вылившийся в полуторагодичную войну, которую точнее было бы называть геноцидом против чеченского народа.

Война становилась все более жестокой, число людей, протестующих против нее, становилось все меньше, протесты привлекали немного внимания. Российские матери ехали в Чечню, чтобы вытащить своих сыновей из ужаса голода и смерти.

Идея пройти маршем мира в Грозный родилась в феврале 1995-го, в Москве, на международном конгрессе Комитета солдатских матерей. Этот марш был одухотворен чувством сострадания российских матерей и чеченских женщин, которые работали бок о бок. На конгрессе они рассказывали о том, что видели в Чечне и требовали немедленного прекращения войны. Убедившись, что демонстрации в России и обращения к политикам с требованием остановить массовые убийства не дают результата, женщины и несколько миротворческих групп решили пойти прямо в Чечню и там попробовать остановить войну.

На Кавказе есть традиция: если женщины входят в зону боя, размахивая белым полотном, то мужчины должны положить оружие. Российские матери собирали подписи на белых тканях в разных городах по всей стране, тысячи подписей под требованием окончания войны. Офис Квакеров в Москве стал координационным и информационным центром Марша мира. Группы из-за границы также присылали белые ткани с подписями под требованием мира в Чечне.

Марш мира начался в Москве 8 марта 1995-го, в Международный женский день. В конце месяца мы вошли в Чечню. Нас приветствовали сотни людей, вышедших на улицы пограничного села Серноводск. Многие плакали, им казалось, что Марш это знак надежды после многих месяцев бомбежек, после гибели тысяч и тысяч невинных людей.

Главная идея Марша, подписанная каждым из сотен участников, звучала так: «...Я надеюсь, что мое участие в этом марше поможет остановить убийства и великие страдания чеченского народа... Я обязуюсь не применять никаких форм насилия даже для моей собственной защиты. Я верю в силу доброты и сострадания, которые есть в каждом человеке». Чеченцы пригласили нас ночевать в свои дома. Следующим утром к нам присоединились новые участники, нас стало существенно больше.

Недалеко, на юге, мы слышали разрывы бомб и грохот артиллерии... Буддистские монахи пели молитвы и били в барабаны, мусульманские женщины возносили молитвы к Аллаху на вайнахском языке. Через 8 километров нас задержали на российском блок-посту. Мы провели там около часа. Участники марша, в основном российские матери, заходили в «бараки» и окопы, разговаривали с российскими солдатами. Российские и чеченские женщины давали солдатам шоколад, те с благодарностью принимали. Некоторые матери получили от солдат информацию, которая помогла им в поиске сыновей. Молодые солдаты были взволнованы, они хотели домой. Подобно крестьянам, они ожидали, что материнский марш приблизит конец их бессмысленным страданиям.

Мы шли к чеченской деревне Самашки. И здесь крестьяне тепло приветствовали нас, выносили нам теплый хлеб и соль. Самашкинцы приглашали нас остаться ночевать, но нас ждали в Ачхой-Мартане. К этому времени весть о Марше разошлась по всей Чечне. Женщины из других деревень приезжали на автомобилях и автобусах, чтобы присоединиться к нам. Этим вечером нас снова остановили на блок-посту. Мы ждали 5 часов, но командир блок-поста так и не вышел для переговоров с нами. Стемнело. Мы стояли, окруженные кольцом солдат. Российские матери показывали фотокарточки своих пропавших сыновей чеченкам, а те рассказывали им об ужасах, которые пережили чеченские семьи, подвергшиеся нападению федеральных войск. Все это слушали окружавшие нас смущенные российские солдаты, совсем молодые, им было лет по восемнадцать.

Около полуночи нас окружили вооруженные до зубов спецназовцы и приказали всем сесть в автобусы. Накануне вечером буддийские монахи и несколько матерей были задержаны и отправлены в фильтрационный лагерь. Такие лагеря создавались с целью «отфильтровать» боевиков от мирных чеченцев. На самом же деле чеченцев тысячами, без разбора, хватали на улицах или прямо в домах, тащили в эти лагеря, где их били или пытали. Один из сопровождавших Марш чеченцев, был задержан на несколько дней. Русские, чеченские и ингушские женщины проводили кампанию за его освобождение. Когда его выпустили, он был весь в синяках от побоев. Он показал женщинам следы от электродов на ушах и языке - его пытали электрическим током.

Около полутора тысяч людей остаются по сей день без вести пропавшими - большинство мужчин, попавших в фильтрационные лагеря. Российские власти либо отказываются сообщать, где они находятся, либо заявляют, что все они погибли. Родные и близкие многих верят, что эти люди живы, что они томятся в российских тюрьмах. Они прилагают огромные усилия для их освобождения. Чеченцы требуют их освобождения в обмен на российских военнопленных, удерживаемых со времен активных боевых действий.

Через две недели, после того, как мы были в Самашках, федеральные войска устроили там резню. В течение долгого времени правозащитникам, представителям прессы и даже Международного Красного Креста российские солдаты ВВ и ОМОНовцы не давали войти в село. Через несколько дней я тайно пробрался в Самашки.

Многие женщины, дети и старики были расстреляны российскими контрактниками, некоторые были заживо сожжены в своих домах...

Резня в Самашках в 1995 году была показательной насильственной акцией, проведенной с исключительной, просто зверской жестокостью. Эти события получили широкую огласку в мире, главным образом потому, что свидетелями этой акции и ее последствий стали правозащитники, миротворцы и журналисты. Другие злодеяния, подобные самашкинскому погрому, происходили по всей Чечне, но только малая часть информации о них доходила до мировой общественности.

Вскоре в Серноводске состоялся Конгресс, на котором было учреждено новое движение - Союз женщин Северного Кавказа. Цель этого движения - миротворческая работа и фиксация нарушений прав человека в Чечне.

21 апреля группа из 100 человек прошла мирным маршем через превращенный в руины центр Грозного. Атмосфера была мрачной. Мы шли по изрытому воронками центральному проспекту, к нам присоединялись местные жители. «Спасибо, что вы приехали», - сказал нам один из них, русский старик. В его глазах стояли слезы.

Это была заключительная стадия Марша мира и материнского сострадания. Ее, как впрочем, и некоторые эпизоды ранних стадий, показали в телевизионных новостях в России и других странах Европы. Таким образом, наше требование остановить эту бессмысленную войну было услышано. Марш был одной из самых крупномасштабных антивоенных акций после вторжения российских вооруженных сил в декабре 1994-го. По крайней мере, и чеченцы, и люди других национальностей, живущие в Чечне, и солдаты - все, кто встречались с участниками Марша, понимали, что они не забыты...

Для чего же было предпринято российское вторжение в Чечню, где проживало около миллиона людей чеченской, русской и еще многих национальностей? Для «сохранения целостности Российской Федерации» и «восстановления конституционного порядка»?

Да, перед войной, во время правления Дудаева, против русских, живущих в Чечне, предпринимались противоправные действия, хотя нет никаких доказательств того, что эти действия были санкционированы руководством. Большинство русских покинуло Чечню еще в то время, когда Доку Завгаев был главой Чечено-Ингушской Республики, прежде чем Дудаев пришел к власти. Преступления и нарушения прав человека, которые совершались в Чечне в течение трех лет ее самопровозглашенной независимости, теперь выглядят несопоставимой малостью в сравнении с теми преступлениями, которые были совершены там российскими вооруженными силами, начиная с декабря 1994-го.

Только по официальным данным, по разным оценкам, потери среди населения Чечни составляют от 22 500 до 84 000 человек. В руинах Грозный, большинство деревень от Самашек и Гудермеса на юг - разрушены. Некоторые населенные пункты подвергались нападению российских войск по несколько раз.

Эта война была и остается выгодной многим лидерам российских силовых структур. Она началась как раз в то время, когда в огромной российской армии возникли серьезные финансовые проблемы и тысячи офицеров, возвратившихся из Восточной Германии, остались без работы и без жилья.

В эту грандиозную бойню были вложены миллиарды долларов. Стоимость одного дня войны в Чечне равна бюджету образования в России в течение целого года!

Широко известна и другая причина войны - нефть. Лидеры России заинтересованы, чтобы богатая азербайджанская нефть текла на экспорт по российской территории, а не через иностранное государство. Российский трубопровод проходит через Грозный. Хотя, по мнению экспертов, прокладка этого трубопровода в обход чеченской территории потребовала бы гораздо меньше затрат, чем колоссальные издержки этой войны.

Надо сказать и еще одну правду - в значительной степени эта война финансировалась западными налогоплательщиками через Международный Валютный Фонд...

С самого начала вторжения и в России и в Чечне разные люди неоднократно выступали с протестами против войны и требованиями решить проблему мирным путем. В течение первых двух месяцев войны демонстрации проходили по всей России. В этих акциях протеста принимали участие видные политические деятели и активисты правозащитных и миротворческих организаций, в некоторых городах к ним присоединялись солдатские матери, студенты. Но люди видели, что лидеры России остаются глухи к их голосам, и число участников этих акций становилось все меньше, даже в центре Москвы. Да оно и изначально не было особенно большим: самая крупная демонстрация не заполнила Пушкинской площади. Отчасти потому, что в российской прессе в течение нескольких лет активно распространялась антикавказская, и особенно античеченская пропаганда. И все же, небольшая группа отважных людей из Чечни, России и зарубежных стран, вопреки всеобщей апатии посчитала своим долгом попытаться остановить эту войну. Их мало, но их голос слышен. Их работе противодействовала огромная махина официальной российской власти. Встав против этой силы, они подвергли свою жизнь реальной опасности. Но это не смогло заставить их отказаться от борьбы за дело, которое они считают правым. Сейчас, спустя два года после начала войны, российские войска уходят из Чечни. Согласно недавнему опросу общественного мнения, 70 процентов российского населения считает это правильным

Почему я, англичанин, стал заниматься миротворческой работой и помощью жертвам войны? Как квакер, я убежден, что в каждом человеке присутствует Бог, у каждого в жизни есть что-то святое. Нанося вред другому, человек разрушает Божественное начало в себе самом.

В Чечне страдали десятки тысяч чеченцев, русских, людей других национальностей. Я чувствовал, что должен встать против жестокости. Если мы ценим святое внутри нас, то разве мы можем спокойно наблюдать, как другие люди лишаются всех прав, даже права на жизнь? Разве можно говорить о построении гуманного общества, не говоря о защите основополагающих прав человека?

В России я встретил много людей разных национальностей, которые придерживаются подобных взглядов и имеют похожие цели. Мы объединили наши усилия для решения задач, о которых я расскажу ниже. Эта работа продолжается и сегодня, но теперь перед нами стоят новые проблемы, продиктованные новой, послевоенной, ситуацией в Чечне и соседних Северокавказских республиках.

Мы не можем «подсчитать», каков был наш вклад в прекращение войны, но, во всяком случае, мы с уверенностью можем сказать, что многие люди в России и за ее пределами слышали наше «нет» этой жестокой войне.

Многие чеченцы оценили наши усилия и заинтересовались нашей работой, направленной на восстановление мира и облегчение участи пострадавших. Они, используя наш опыт и знания, создавали свои неправительственные организации. Теперь мы помогаем им включиться в сеть неправительственных миротворческих организаций в Чечне, России и за границей. Мы надеемся, что это расширит возможности для получения поддержки и избавит от ощущения изолированности. Это и есть работа, направленная на создание гражданского общества. И если наши усилия встретят понимание и поддержку, то они могут сыграть важную роль в установлении прочного мира в регионе и разорвать, наконец, тот замкнутый круг насилия, который существует уже много лет.

Наш Центр миротворчества и общественного развития в своей работе опирается на помощь специальных помощников. Они много и мужественно, не считаясь с опасностями, работали, чтобы показать миру жестокость войны. Эта тяжелая работа легла на плечи Зейнап Гашаевой и Майи Шовхаловой, Алаудина Чилаева, Шамана и Аслана Адаевых, Тоиты Юнусовой и Фатимы Газиевой из Чечни; Лизы Омархаджиевой, Тамерлана Костоева и Мариам и Фатимы Яндиевых из Ингушетии; Олега Асташкина, Сергея Сорокина и Галины Орловой из Москвы и многих других людей из разных регионов. Прекрасно работают в этом регионе и другие неправительственные организации, в том числе женские, молодежные, миротворческие и правозащитные.

Моя совместная работа с российскими и чеченскими неправительственными организациями связана, в том числе, и со сбором информации о событиях, подобных тем, о которых я писал выше. Мы рассылаем эту информацию по электронной почте миротворческим, религиозным и правозащитным организациям, а также в прессу, правительствам и межправительственным организациям во всем мире.

Эта работа дает возможность людям во всем мире осмыслить реалии войны, узнать и понять, что пережили жители Ччени. И, кроме того, мы считаем очень важным то, что наша работа избавляет чеченцев от чувства собственной изолированности. Нельзя допустить, чтобы люди, пережившие полтора года жестокой войны чувствовали, что их страдания не вызвали почти никакой реакции мирового сообщества. В своем отчете по Чечне гуманитарная организация «Врачи без границ» заявила, что убийство гражданского населения и систематическое уничтожение целых сел в Чечне позволяют назвать чеченский конфликт «самой жестокой войной современности». «Врачи без границ» призвали правительства стран Большой семерки оказать давление на Россию, призвать ее прекратить кровавую резню в Чечне, уважать гуманитарное право и позволить международным гуманитарным и благотворительным организациям оказывать помощь пострадавшему мирному населению, в чем им постоянно отказывают. «Врачи без границ» также убеждены, что необходимо присутствие международных наблюдателей в Чечне.

Работа с неправительственными организациями в Чечне также включает обеспечение связей и контактов между местными группами и международными неправительственными организациями. Такие связи позволяют обмениваться опытом, информацией и проводить различные экспертизы. Укреплению таких связей послужили поездки за границу представителей российских и чеченских неправительственных организаций, которые имели возможность рассказать о своей работе и о ситуации в Чечне, а также визиты иностранцев в Россию и в Чечню, которые смогли своими глазами увидеть, что там происходит.

В июле 1995-го я организовал поездку в Женеву для двух представительниц Организации солдатских матерей Санкт-Петербурга и двух чеченок из Союза женщин Северного Кавказа. Мы посетили различные отделы Организации Объединенных Наций, рассказывая о положении с правами человека в Чечне и России. Солдатские матери рассказывали также о тяжелых условиях службы в российской армии. Мы свидетельствовали перед членами комитета ООН по правам человека незадолго до того, как он обсуждал отчет Российской Федерации о положении в стране с правами человека, публикуемый раз в четыре года. Мы рассказали о событиях, которые происходили в Самашках и о других случаях подобного рода.

Специальная поездка для двух солдатских матерей и двух чеченских женщин в восемь европейских стран была организована в июне 1996-го War Resisters International и Квакерским Центром. Основной целью поездки было объединение людей, как в России и Чечне, так и за рубежом, стремящихся к миру. Готовили программу этой поездки миротворческие группы в странах, через которые проходил маршрут поездки. Программа включала встречи с неправительственными организациями, журналистами, общественностью, политиками.

Вместе с двумя из этих женщин я посетил Брюссель, где мы встретились с членами Европейского парламента, а также Париж и Лондон.

В апреле 1996 года Центр Миротворчества и буддийский орден «Ниппонзан Меходзи» организовали международную делегацию неправительственных организаций в Чечню и Ингушетию. Мы дали возможность членам делегации своими глазами увидеть и оценить обстановку в этом регионе, встретиться с российскими и чеченскими неправительственными организациями, местными жителями, беженцами, военными.

Члены делегации установили связи с местными миротворческими группами, а также, на основе своих собственных впечатлений, составили отчеты правительствам и общественности своих стран. Членство России в Совете Европы и подписание ею международных соглашений и Конвенции по правам человека означает, что война в Чечне - это не есть сугубо внутренний вопрос Российской Федерации. Ответственность за то, что там происходит, несут правительства и люди повсюду.

Вскоре мы планируем провести обучающий семинар для людей, которые занимаются сбором информации о нарушениях прав человека в Чечне и близлежащих республиках. Эксперты из России и других стран предоставят участникам семинара информацию о национальных и международных механизмах защиты прав человека, о способах и правилах сбора информации, и о том, как надлежащим образом готовить ее для предоставления в соответствующие инстанции.

Мы собираемся организовать в Грозном и других регионах Северного Кавказа центры по сбору и распределению информации. Информация о нарушении прав человека, которую мы собрали в течение войны, была опубликована различными российскими и международными организациями (Комитет по правам человека ООН, Международная Амнистия и др.), а также в некоторых газетах и журналах.

В начале 1997 года Центр миротворчества и общественного развития, совместно с молодежными чеченскими организациями, планирует провести в Грозном молодежную конференцию «Мир в Чечне, мир на Кавказе, всеобщий мир». Молодые люди с Кавказа, из России и других стран соберутся вместе, чтобы обсудить вопрсы планирования и координации миротворческой деятельности, а также проблемы восстановления региона. Идея этой встречи родилась в мае 1996, в Ялте, где проходила конференция, организованная неправительственной организацией «Объединенные Нации Молодежи». Решение провести эту конференцию именно в Чечне было продиктовано желанием кавказской молодежи подчеркнуть связь долговременного мира в этом регионе и мира за его пределами. Большое внимание на конференции будет уделено предстоящим выборам в Чечне. На конференции выступят известные правозащитники, политики, наблюдатели. Мы считаем, что их выступления помогут молодым людям понять важность выборов для их собственного будущего.

Вместе с Союзом женщин Северного Кавказа мы планируем провести конференцию о роли женщины в возрождении общества, восстановле- нии прочного мира. Наша работа по организации помощи чеченским детям включает планы восстановления бывшего детского санатория на окраине Грозного и создания в нем Центра по психологической поддержке и лечению детей, получивших травмы во время войны. В течение трех лет Центр будет содержаться на средства различных международных организаций.

Я чувствовал, что сейчас очень важно участие в миротворческих акциях. Хотя эта деятельность имеет очень большое значение, она привлекает все меньше внимания российской прессы. Особенно разочаровывает то, что так мало людей в России активно требовало окончания войны в Чечне. Тем более важны и актуальны усилия этих немногих людей.

В последнее время в Чечне возникло множество политических партий, женских, молодежных, антивоенных групп и других неправительственных организаций. Их общая цель - окончание кровопролития и установление длительного мира. Люди в Чечне устали за полтора года войны. Многие живут только сегодняшним днем и не способны смотреть в будущее, многие испытывают то, что описано, как «синдром усталости». Тем не менее, движение за мир расширяется и крепнет. Теперь, когда ситуация в Чечне изменилась и мир стал реальностью, главная задача чеченского общества - подняться из руин. Неправительственные организации занимаются восстановлением школ, доставкой помощи детям, которые пострадали во время войны, доставкой продуктов питания и одежды тем, у кого было уничтожено имущество.

Психологически эта послевоенная фаза во многом тяжелее, чем сама война. Война оставила после себя руины и горе. Ни один населенный пункт не избежал разрушений. Чеченский президент Зелимхан Яндарбиев сказал, что Россия, у которой нет денег на зарплату собственным учителям, шахтерам и офицерам, едва ли окажется способной оплатить свой счет Чечне, который составляет 150 миллиардов долларов.

По инициативе Общественного Фонда «Гласность», рядом российских неправительственных организаций и депутатов Государственной Думы была была начата работа по проведению Международного неправительственного трибунала о военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных на территории Чечни. Трибунал призван осудить действия «высокопоставленных российских должностных лиц, виновных в развязывании войны в Чечне», рассмотреть доказательства, представленные свидетелями и «привлечь к моральной и политической ответственности тех, кто развязал войну» (Сергей Григорьянц).

Такого рода трибунал под наблюдением мирового сообщества необходим, чтобы представители обеих сторон, ответственные за развязывание войны, предстали перед судом совести. Это позволит людям в Чечне и в России свободно продолжать свою жизнь, зная, что справедливость на их стороне.

Неправительственные организации в Чечне и в России проводили и проводят огромную работу, чтобы остановить войну и помочь пострадавшим в этой войне. Этой работой занимается лишь небольшая горстка людей, причем в чрезвычайно трудных обстоятельствах. Международная поддержка очень важна для них.

Марш мира в Грозном и другие мирные инициативы в Чечне были мощной поддержкой мужественным людям в их тяжелой работе.

Но верхушка руководства России по-прежнему озабочена лишь тем, как ей остаться у власти.

Если Россия не берет на себя ответственность и обязательства компенсировать тот огромный ущерб, который она причинила Чечне, то, по крайней мере, она должна позволить другим странам помогать этой республике.

В 1854 году индейский вождь Сеаттл послал письмо Президенту Соединенных Штатов по поводу планов США купить землю его народа и переселить индейцев в резервацию. Чеченцы же сражались с российскими войсками, пришедшими, чтобы захватить их земли, как это неоднократно делали их предки. Они освоили достижения технологии нашего века. Но есть параллели между современными чеченцами и американскими индейцами прошлого века: уважение к своей земле и предкам, любовь к детям, которых они считают центром своего существования. Имперские амбиций современной России тоже имеют параллель. Вождь Сеаттл писал в своем письме к Президенту США: «Мы знаем, что белые люди не понимают наших обычаев. Для них все равно, что один кусок земли, что другой. Они, как чужаки, приходят ночью, и забирают от земли все, что им нужно. Земля для них не брат, а враг, и когда они его побеждают, они уходят дальше. Они бросают могилы своих предков, и им все равно. И могилы отцов, и право первородства детей - все забыто ими. Они относятся к земле - своей матери, к небу - своему брату как к вещам, которые можно украсть, купить или продать, подобно овце или блестящим бусам. Они готовы пожрать все на земле и оставить после себя пустыню. Я не знаю... Наши обычаи совсем не похожи на ваши...»

Элементарное уважение и понимание всех людей и народов, какими бы малыми они ни были, являются необходимыми предпосылками для установления и поддержания мира, будь то на Кавказе или в любой другой части мира.

Война близко свела меня со многими людьми в Чечне и в России, они стали моими друзьями. Теперь они для меня - не просто образ страдающего народа в некоем конфликте. Это на самом деле близкие мне люди.

Я понял, что мир на их земле, так же как мир в Боснии, Ливане, Руанде и других местах, где идет война, неотделим от мира во всем мире и мира в моем сердце.

Перевод с английского Юлии Середы

Крис ХАНТЕР,
Центр миротворчества и общественного развития.