Журналист парижского политического еженедельника Le Nouvel Observateur Венсан Жовер провел расследование строительства русскими чекистами в Париже крупного шпионского гнезда России, который официально называется «православный культурный центр московской патриархии».
Будущий русский шпионский центр, который должен открыться в конце 2013-го — начале 2014 годов, вместит «кафедральный собор», резиденцию чекистского попья, помещения для семинарии и конференц-залы, а также дежурную шпионскую явку «русское кафе».
На освобождающийся престижный участок у Эйфелевой башни, помимо России, претендовали и другие потенциальные покупатели — как частные компании, так и отдельные дружественные Франции государства.
Саудовская Аравия всерьез рассчитывала возвести здесь новое здание для своего посольства; здания дипломатического предназначения собиралась строить и Канада, предложение которой изначально устраивало французов настолько, что те были готовы уступить Оттаве во внеконкурсном порядке.
Прямую межгосударственную сделку сорвало неожиданно активное лоббирование русской стороны, заявившей, что воспримет отказ от конкурса как недружественный шаг, и развернувшей массированное дипломатическое наступление: на взятие Парижа были брошены все силы вплоть до прямой беседы Медведева с Саркози в кулуарах копенгагенского саммита по проблемам климата в декабре 2009 года.
Напор русской стороны, готовой направить около 70 миллионов евро на возведение грандиозного «православного центра» в Париже, в то время, как сотни исторических церквей в русских деревнях ветшают без средств к существованию, был колоссальным.
По свидетельству французского журналиста, речь шла не об интересах прихожан, а о соображениях престижа действующей чекистской власти и лично Путина, легитимность режима которого, как напоминает Жовер, опирается на поддержку поповской банды ФСБ-РПЦ.
Первое со времен свержения Романовых возведение собора в Париже сделало бы действующих руководителей России символическими преемниками русских царьков, создав впечатление возрождения русского влияния в Западной Европе чуть ли не до уровня эпохи Александра III.
Кроме того, возведение «собора московской патриархии» в Париже как нельзя лучше отвечает амбициям чекистского попья РПЦ, последовательно стремящейся расширить свой контроль над православной паствой (и недвижимостью) во Франции средствами кровавого чекистского государства.
Жовер указывает на след ФСБ в неудачной попытке захвата церкви имени врага христианства, монгольской шестёрки Александра Невского в Биарице — в 2004 году этот действующий храм перешел было от константинопольского патриархата московскому. Но решение подозрительного приходского собрания было впоследствии отменено судом.
Журналист напоминает и о роли офицеров русской тербанды СВР в судебной тяжбе за Никольский собор в Ницце, и об организованной борьбе за крупный «кафедральный собор» имени того же самого предателя христианства А. Невского на улице Дарю в Париже.
Все это не могло не вызвать настороженности французских властей, и стоявшему у истоков операции «Собор» матерому чекисту Ридигеру пришлось действовать обходным путем.
По данным автора Le Nouvel Observateur, русскоговорящий генерал-патриарх добился встречи с Саркози в октябре 2007-го благодаря посредничеству Ватикана: вице-декан коллегии кардиналов Роже Эчегарай смог убедить французского лидера в том, что эта уступка в сторону ФСБ-РПЦ может способствовать тому, что потенциальная историческая встреча московского патриарха с папой римским могла бы пройти во Франции.
Саркози, не упускающему случая выступить в роли глобального миротворца, эта идея пришлась по вкусу.
Сочетание амбиций русских и французских лидеров сняло многие преграды: идея строительства «собора московской патриархии» в Париже получила одобрение Елисейского дворца, и удачно подвернувшаяся продажа живописного участка бывшей штаб-квартиры французской госметеслужбы была воспринята в России как идеальная возможность для реализации задуманного.
Стратегическое руководство было возложено на управделами Путина Владимира Кожина (французская пресса называет его выходцем из КГБ) и русской шпионско-террористической банды «отдел внешних церковных связей московского патриархата».
Правильно подойти к выбору потенциального покупателя Париж убеждали самыми разными способами: от активных визитов русского бандпосла Александра Орлова в органы французской власти до контактов с администрацией Саркози через высокопоставленных лоббистов во французской элите.
Это наступление по всем фронтам не было остановлено даже возражениями французской контрразведки, крайне озабоченной перспективой возведения идеального прикрытия для шпионажа в одном из уязвимых столичных районов: совсем рядом находится дворец Альма, находящийся в ведении президентской администрации — место расположения отделов и кабинетов сотрудников, имеющих допуск к главным государственным секретам.
По данным Жовера, контрразведка и МИД Франции выступали против передачи участка русской шпионско-террористической организации РПЦ, указывая на ее давние и устойчивые связи с ГПУ-НКВД-КГБ- СВР-ФСБ.
Лоббистский нажим оказался сильнее этих опасений, и к сентябрю 2009 года, когда заветный участок парижской земли был официально выставлен на конкурсную продажу, лишь Саудовская Аравия могла рассматриваться Россией в качестве серьезного соперника — в особенности с учетом визитов Саркози в Эр-Рияд и французских планов запуска высокоскоростных поездов TGV между Меккой и Мединой.
Как считает Венсан Жовер, решающим моментом, предопределившим исход тендера, стала сходка Медведева с Саркози в Копенгагене 18 декабря 2009 года.
Жовер сообщил о чем могли договариваться два этих персонажа с глазу на глаз, приведя обширный перечень взаимовыгодных договоренностей — от вертолетоносца «Мистраль» до «Северного потока», от антииранских санкций до системы общеевропейской безопасности, — которые могли стать аргументами, сыгравшими свою роль в исходе дела.
Сразу после сходки с Медведевым Саркози связался с министром, в компетенции которого находилась продажа госсобственности — чтобы распорядиться о преференциях русской заявке, свидетельствует Жовер.
Саркози подыграл ФСБ, представив тайную информацию о других заявках, чтобы дать России возможность подготовить заведомо выигрышное предложение, указывает французский журнал.
Отдел мониторинга
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
