«Судя по тому, что российское руководство говорит о Грузии, оно чем дальше, тем больше теряет связь с реальностью», указывает в своём последнем номере американская The Boston Herald.
«Сначала премьер-министр Владимир Путин утверждает, что, по заключению его военных аналитиков, 'некто в Соединенных Штатах создал этот конфликт, чтобы создать напряженность в интересах одного из кандидатов' в президенты — он, правда, не сказал, какого, — а теперь представитель армии генерал-полковник Анатолий Ноговицын заявляет, что у российских войск есть доказательство участия США в конфликте — найденный на грузинском укрепленном посту паспорт некоего Майкла Ли Уайта (Michael Lee White).
Уайт преподает в Китае английский язык и утверждает, что в августе, когда Россия вторглась в Грузию, он был в Техасе. По его словам, три года назад он забыл свой паспорт в самолете Москва-Нью-Йорк, и, по свидетельству корреспондентов The Wall Street Journal, рассказ Уайта — во всяком случае, в той части, в какой его можно проверить — полностью соответствует действительности.
Это же абсурд; если агент действует нелегально, он не потащит с собой паспорт, а уж если у него паспорт и будет, то наверняка на другое, не истинное имя. Гораздо более вероятно, что российские власти просто взяли старый паспорт Уайта и добавили его к той куче барахла, которую они держат, чтобы самим проворачивать всякие грязные делишки.
Разве у русских нет посольства в Вашингтоне, разве оно не посылает им отчеты о том, как формируется американское общественное мнение?
Любой кандидат, которого заподозрили бы в разжигании войны ради поднятия собственной популярности, терял бы голоса тоннами; да что там, возникла бы вопросы к его умственной полноценности.
Путин предъявляет претензии к тому, что в Черном море, оказывается, слишком много западных военных кораблей: один польский, один испанский, один немецкий и два из Соединенных Штатов, на которых в черноморские порты Грузии транспортируется помощь.
Это вроде бы не превышает пределов, установленных Конвенцией Монтре 1936 года, которая устанавливает режим использования Черного моря странами, которые им не омываются.
Мы, правда, не слышали, чтобы Путин упоминал о ней (кстати, Турция отказалась впустить в Черное море американские плавучие госпитали, заявив, что они превысили бы налагаемые конвенцией ограничения по тоннажу — США Конвенцию Монтре не подписывали, но обещали её придерживаться).
В любом случае, это не самый лучший для него аргумент — ведь Россия держит в украинском порту Севастополь 40 боевых кораблей и уже неоднократно нарушала Монтре, выводя авианосцы из Черного моря в Средиземное. Чтобы уметь выбирать эффективные аргументы, надо быть реалистом. Вот так-то», заключает американское издание.
Отдел мониторинга
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
