Марш, которого как бы и не было

Тургеневская площадь, Москва, 3 марта. Ближайшие улицы блокированы ОМОНом, войсками, ментами. От щитов, дубинок и касок привычно рябит в глазах. Москва уже давно привыкла к спецоперациям по разгону и аресту несогласных. Со всем согласные верноподданные ничему уже не удивляются, выйдя из метро и натолкнувшись на ментовские цепи, привычно струятся вдоль домов, жмутся к обочинам, покорно и тихо шелестят, опустив глазки. Они смирные, они убогие, они голосовали правильно и теперь пребывают в тихом ликованье. Что с них взять…

Не то в оцепленье. Марш несогласных, намеченный на 17 часов 3 -го марта на Тургеневской площади, заранее был объявлен несанкционированным. Кто шел туда — знал, что идет под разгон, под возможные дубинки и прессинг. Шли сознательно, шли рискуя, молча стиснув зубы. Шли протестовать. Потому что вчерашний общенациональный позор переживать по одиночке, по домам, молча в тряпочку было невозможно. Кто-то назвал это маршем обреченных. Что ж, очень похоже. Только никакой обреченности здесь, за привычным тройным кольцом оцепления не чувствовалось. Было бесшабашное, злое веселье, задорная фрондерская бравада, праздник непослушания.

На этот раз силы манифестантов и жандармерии были уж слишком не равны. Оказавшись в глухом оцеплении, участники акции, среди которых как всегда были представители самых различных политических сил, от запрещенных лимоновцев, до сторонников СПС и Яблока, прибегли к единственно возможной в подобных условиях тактике, — тактике эстафетной манифестации. То там, то здесь небольшая группа зажигала цветной «фаер» и начинала скандировать: «Нам нужна другая Россия!», или: «Долой самодержавие!» или просто: «Россия без Путина!». ОМОН реагировал жестко и моментально. Молодежь тут же швыряли на мокрый асфальт, хватали и буквально уносили в автозаки. При малейшем сопротивлении или попытке потребовать объяснения у начальства, применялись дубинки.

Едва успевали оттащить в зарешеченные машины одну группу демонстрантов, как на другой стороне площади другие участники повторяли тот же маневр. Каски и бронежилеты гурьбой кидались туда и, грубо распихивая репортеров, хватали всех подряд и там. Так они целый час и гонялись по площади за недовольными.

Видимо на этот раз власть просто решила не допустить проведения хоть какой бы то ни было акции. Хватали всех, кто пытался выкрикнуть хотя бы один лозунг, потом стали забирать и тех, на кого указывали прочесывавшие толпу товарищи в штатском. Лидера СПС Никиту Белых арестовали только за то, что он дал интервью иностранным корреспондентам. Сам Белых подчеркивал, что не собирался участвовать в акции, но пришел на площадь и высказал свое мнение, за что и был тут же захвачен ОМОНом. Арестовали и правозащитников Льва Пономарева и Михаила Кригера, которого менты считают организатором всего марша. По самым последним сведениям задержанных ночью отпустили, всех, кроме Михаила.

Разумеется, ни один общефедеральный телеканал это мероприятие не показывал, да и вообще российских журналистов было почти не видно, или они так умело маскировались? Западные работали бесстрашно и четко, фиксируя беспредел новой, теперь уже медведевской власти. Были замечены и представители ОБСЕ.

Власть готовилась применить силу, она ее применяла, стараясь не допустить проведения акции несогласных. Несмотря на все усилия, властям так и не удалось помешать гражданам выразить свое отношение к творящемуся в стране беспределу. В итоге — несколько десятков задержанных, административные дела, повестки в суд. Так мы отметили в Москве воцарение путинского преемника. Марш не состоялся. ОМОН зря потел. А впереди инаугурация. У жандармерии будет много работы.

Павел Люзаков,