Власть в России захвачена мафией. Во главе этой мафии стоит полковник ФСБ Владимир Путин. Боевиками мафия являются сотрудники ФСБ.
С таким мнением соглашаются всё больше западных экспертов и наблюдателей, которые определяют путинский режим, как классическую мафиозную группировку во главе с так называемым «крестным отцом».
Американская газета Boston в своем редакционном комментарии указывает в этой связи, что «США и Европа должны иметь четкое представление о новой системе, которую строит Путин». Издание указывает, что главарь Кремля вовсе не реанимирует сталинский режим, и тем более не строит демократию.
«В результате прошедших парламентских выборов, все партии, находящиеся в оппозиции к путинской системе власти, в парламент не допущены. Путин изобразил дело так, будто оппозиционные партии являются орудием западных спецслужб. В ситуации, когда оппозиция изгнана из Думы, российские демократы должны действовать за пределами структуры власти. Таким образом, складывается картина партийного государства, созданного по образцу коммунистического режима.
Ключевое различие в том, что Путина лавирует и сохраняет мир между кремлевскими фракциями, которые контролируют не только власть в государстве, но также прибыльные российские концерны. Получается, что Путин создает в России «государство крестного отца», — указывает Boston.
В свою очередь эксперт фонда Карнеги и руководитель «Русской и Евразийской программы» Андерс Ослунд считает, что Россию ожидают репрессии.
«В результате выборов произойдет усиление репрессий и интенсификация превращения России из авторитарной страны в диктатуру. Референдум был нужен, поскольку Путин хочет остаться у власти. Россию ждут плохие перемены», заявил А.Ослунд в интервью «Голосу Америки».
Однако, по его словам, разговоры о стремлении Путина возродить советскую империю безосновательны.
«По-моему, путинская Россия лишена имперских устремлений. Путин ничего не сделал для укрепления вооруженных сил, не провел необходимые военные реформы, не перешел на контрактную армию, не модернизировал вооружения — за исключением ядерных, которые нельзя использовать в СНГ», — говорит эксперт.
По его словам, цель Путина более приземленная.
«Я давно уже считаю, что главной целью Путина является обогащение. А для этого ему необходима авторитарная система, поскольку в противном случае его коррумпированность выйдет наружу. Укреплению своей власти, кстати, он подчинил и внешнюю политику», — указал А.Ослунд.
Между тем по утверждению The Economist, Путин нагло подтасовал результаты выборного спектакля.
Издание пишет — «Когда вечером избирательные участки закрылись, большие грузовики с военнослужащими и сотрудниками подразделений по борьбе с беспорядками взяли в кольцо главные площади Москвы. Необходимости в них не было: в городе было тихо, никто не протестовал. Не было никакой нужды и в «туристических» автобусах, которые доставляли избирателей из отдаленных регионов, чтобы они опускали несколько бюллетеней, посещая один избирательный участок за другим.
«Мы с обеда ездим с участка на участок, — пожаловался один из этих людей, — а они нам еще не заплатили».
Издание далее пишет — «Включив свою фамилию в партийный список «Единой России», Путин превратил выборы в референдум о собственной популярности, что странно, поскольку его рейтинг уже близок к 80%. Зачем было так нервничать и что пытался доказать Путин?».
The Economist предполагает, что «возможно, до самого последнего времени Путин искренне хотел уйти из Кремля и стать международным деятелем, купающимся в роскоши и почтении. Оставшись, он мог бы стать заложником тех, кто стремится защитить свои финансовые интересы. Как выразился один олигарх ельцинской эпохи: «Останешься на третий срок — вообще никогда не уйдешь».
«В таком случае, почему же он передумал», — интересуется издание. Ответ следует искать во все более яростном и открытом соперничестве между кремлевскими политическими кланами.
«Возможно, Путин вызвал раздражение у такого количества богатых и могущественных людей, что перспектива утраты контроля над процедурой передачи власти для его ближайшего окружения и для него самого попросту стала слишком опасной. Несмотря на все свои речи об угрозе извне и внутренних врагах, по-настоящему Путин страшится собственного окружения и войны между кланами. Уинстон Черчилль когда-то сравнил политические склоки в Кремле с дракой бульдогов под ковром: сторонние наблюдатели слышат громкое рычание, но до поры не могут угадать, кто победил».
The Economist анализирует ситуации и указывает — «За два месяца до выборов между людьми Путина возникла ссора. В результате был арестован генерал службы, которая борется с незаконным оборотом наркотиков, — его обвиняют в прослушивании телефонов ФСБ. Начальник генерала и один из ближайших союзников Путина — Виктор Черкесов — в ответ опубликовал статью, где предостерег от фатальных последствий войны внутри спецслужб — войны, в которой «не может быть победителей».
Спустя несколько недель заместитель министра финансов Сергей Сторчак был арестован по обвинению в хищении. Кремленологи уверены, что этот арест — атака на либерально настроенного министра финансов Алексея Кудрина, которого Путин недавно повысил в должности. Просьба Кудрина предоставить ему свидание с заместителем и освободить его из-под стражи под залог была отклонена.
Затем, всего за два дня до выборов, в газете «Коммерсант» было опубликовано интервью, занимавшее целую полосу. В нем управляющий инвестиционного фонда Олег Шварцман утверждал, что его фонд с капиталом в 3,2 млрд долларов «очень тесно аффилирован» c администрацией президента и со спецслужбами («Мы очень тесно аффилированы с некоторыми политическими фигурами и управляем их активами. Имеем отношения и с администрацией президента, и с ее силовым блоком»).
Он говорил о «бархатной реприватизации», которая предполагает «добровольно-принудительные инструменты». Он сказал в интервью «Коммерсанту», что косвенно отчитывается перед Сечиным, который также является председателем совета директоров компании «Роснефть». Позднее Шварцман заявил, что его слова были искажены, но газета продолжает утверждать, что интервью достоверно.
По убеждению некоторых наблюдателей, это интервью без обиняков метило в Сечина; другие утверждают, что это был предупредительный залп самого Сечина. В любом случае, оно оказалось достаточно серьезным для того, чтобы Европейский банк реконструкции и развития отказался от создания российского венчурного фонда совместно со Шварцманом. По словам главы «РАО ЕС» Анатолия Чубайса, Шварцман то ли сознательно, то ли нет сказал правду» — пишет The Economist и указывает —
«Путин, попавшийся в капкан собственной системы, по-видимому, пришел к выводу, что не может полагаться ни на одну фракцию. Все, что он смог сделать — это обратиться напрямую к нации. Именно поэтому он превратил парламентские выборы в демонстрацию своей власти. Убедить в его силе было необходимо не российский народ или внешний мир, а элиту самого Путина. Остерегается ли его эта элита, выяснится в ближайшие несколько недель, когда он назовет имя избранного им преемника».
КЦ
Наша кнопка
версия для печати
